Автостопом в Судан. На попутках из Москвы через Грузию, Турцию, Сирию, Иорданию, Египет в Судан и обратно в 1999 году

Снег сыпался обильно (опять говорили, что зима наступила только вчера). Тут мне сильно захотелось спать – всё же третья ночь в дороге. Я прошёл пятигорский рынок, набрёл на развалины какого-то колхоза и улёгся спать в сарае с сеном, оставив на снегу цепочку свежих глубоких следов.

* * *

Проснулся в шесть утра. Прохладные, вязкие, кисельные сумерки. Тёмные силуэты за окном. Собрал спальник, рюкзак; как вдруг один из заоконных силуэтов зашевелился.

– Стой, стрелять буду!

Я вздрогнул от неожиданности. Оказалось – старик с пустым ведром в руках, колхозный сторож, безвредный, нашёл меня по следам.

В Нальчике я должен был обменять образовавшиеся у меня в Ростове рубли на какую-нибудь другую валюту. Обменных пунктов нигде нет, но на Центральном рынке процветает неофициальный ручной обмен. Обменщиков человек двадцать, все стоят рядом, и все похожи: высокие кабардинцы в меховых шапках и длинных тулупах, с квадратными лицами, из которых доносится бормотание: «Доллар менять, доллар…»

Обменщики оказались честными людьми, и я продолжил свой путь.

* * *

Последний российский город на моём маршруте – Алагир. Здесь начинается Военно-осетинская дорога. Город наполнен слухами, что трассы через Кавказ закрыты из-за обильного снега. Вот те на! На южном посту ГАИ собралась пробка. Гаишники пропускают только некоторые машины, выбирая их по непонятному мне признаку. Сверху, с гор, периодически проскакивают залепленные снегом южно-осетинские машины.

Вечером пошёл рейсовый автобус на Бурон (это маленький посёлок повыше Алагира, в горах, но ещё на российской стороне Кавказа). «Не будет машин, переночую, а наутро пойду пешком», – появилась неразумная мысль. К счастью, движение всё-таки открыли. Двое осетин с номерами 15RUS уже в полумраке подбирают меня до Цхинвали.

Начали неспешную кавказскую беседу. Узнали, что у меня есть фотоаппарат. Спрашивают:

– А сфотографироваться можно?

– Не выйдет, темно, а вспышки нет.

– Жаль, а то в Москве напечатал, показал бы: я, мол, с чурками чернорожими. Да?

– Нет, ну что вы, – не согласился я, – не буду так говорить!

– Та, нас же там не будет!.. – отвечали осетины, не особо уверовав в мою искренность.

* * *

Два товара идут на экспорт из Южной и Северной Осетии: водка и мандарины.

Все помнят историю осетинского спирта, поток которого пытались перекрыть два года назад.