Автостопом в Судан. На попутках из Москвы через Грузию, Турцию, Сирию, Иорданию, Египет в Судан и обратно в 1999 году

* * *

На территории всего бывшего Союза был только один-единственный город с реально субтропическим влажным климатом – это Батуми, столица Аджарской автономии в составе Грузии. Здесь никогда не залёживается снег; и сейчас, когда всего в нескольких часах езды отсюда бушевали метели, здесь, среди пальм и мандариновых садов, температура не опускалась ниже плюс десяти.

Мандариновые сады, покрывающие всё побережье и склоны окрестных гор, ныне являются почти единственным товаром, которого в городе хоть завались.

Здесь хотя и не было гражданской войны, как в Абхазии или Южной Осетии, но бедность и запустение тоже проникли сюда. Несколько лет назад подача электричества зимой снижалась до нескольких часов в день; сейчас положение улучшилось, но свет всё равно отключают ежедневно. Хлеб, овощи и крупы стоят столько же, сколько в России, если не дороже. Раньше, в советские годы, толпы курортников посещали город; сейчас их стало значительно меньше, и город обеднел.

Я отправился на поиски места, где должен был встретиться с остальными автостопщиками послезавтра.

Мы назначили встречу на железнодорожном вокзале, но вот незадача: вокзал в центре города представлял собой развалины, а единственный поезд Тбилиси – Батуми завершал свой путь в семи километрах от центра города, на станции Махинджаури.

Станция Махинджаури представляла собой обычную платформу. Здания вокзала не было. Расспросив народ, я убедился, что это и есть искомое место, куда прибывают единственный поезд и электричка. Следов других автостопщиков ни на старом вокзале, ни здесь не было, и я решил заранее озаботиться ночлегом.

Крутой горный склон, поднимающийся над набережной, был засажен мандариновыми садами. Я сидел на этом склоне и смотрел на заходящее солнце, спускающееся в Чёрное море. Море блестело и совсем не казалось чёрным. Было бы неплохо поставить палатку где-нибудь среди этих дерев, но, к сожалению, здесь бродили разные личности, в том числе охраняющие сады. Пришлось спуститься и вернуться в сумеречный город, где вскоре меня приютили на ночлег сторожа, охранявшие большое, помпезное здание – судя по архитектуре, какой-нибудь университет или дворец культуры.

Следующий день был посвящён плотским удовольствиям: покупал и разъедал хлеб с мандаринами, а также спал на берегу моря, греясь под лучами февральского солнца. Когда же настал вечер, я направился опять на место нашей встречи, станцию Махинджаури, и поставил палатку на крыше какого-то пустого курортного кафе.