Одиссей Фокс

– Ваш вице-министр оказался между молотом и наковальней, и предал собственный народ. Не знаю, из страха или ради личной награды, на которую рассчитывает в будущем, когда крон-принц получит то, что хочет. Никаких авансов или взяток он скорее всего не получал, вот и не вызвал подозрений у ваших спецслужб.

– Теперь подождите, – приказал политик. Его нахмуренный взгляд не сулил ничего хорошего: преступнику, если слова Фокса подтвердятся, или детективу, если тот окажется не прав.

Не открывая рта, Советник раздавал в разные ведомства один приказ за другим, одновременно обсуждая ситуацию по закрытой линии со службой безопасности.

Там уже началась повторная, более тщательная и широкая проверка всех действий вице-министра охоты и туризма, его окружения и семьи в последние десять лет. Фокс терпеливо молчал, хотя могло показаться, что он уже забыл про их разговор и погрузился в собственные мысли или даже мечты.

В тягостном молчании прошло несколько минут, за которые странный человек пять раз сменил позу, мучимый несовершенством своего допотопного тела.

Советника это практически бесило: дикий и неапгрейженный собеседник казался ему грязным вонючим бродягой, зверем или прокажёным, покрытым заразными струпьями. Хорошо, что их встреча была дистанционной.

– О, – сказал наконец Советник.

– Нашли?

– Устраивая пару случаев, он всё-таки оставил следы. У нас появились зацепки. Дознаватели уже занялись вице-министром… ЧТО?!

Советник резко выпрямился и застыл, получая сразу несколько срочных сообщений по разным каналам.

Фокс внимательно и ожидающе смотрел на него.

– Видимо, крон-принц держал свою пешку под постоянным надзором, – прерывисто выдохнул Советник. – Не прошло и минуты, как мои люди посадили вице-министра под принудительный допрос, а глашатай Мигор-Шолета уже аннулировал его участие в совете инвесторов звездных врат. Не знаю, зачем он это сделал, мы бы всё равно к нему никак не подкопались и даже не стали бы пытаться.

– Может, это показательный жест, проявление пресловутой алеудской чести? Замысел не удался, крон-принц разворачивается и покидает место действия.

А скрывать свои намерения ниже его достоинства, теперь, когда они были раскрыты.

– Кто их разберет, этих бегемотов, с их запутанным кодексом моралей, – пожал плечами Советник. Но было видно, что его смятение отходит на задний план, а на передний возвращается привычный руководящий стиль с немалой долей апломба.