Одиссей Фокс

– Шшшутишшь? – удивился змей, но тут же переключился на другие варианты.

– Тяжелый мусорный марафонессс, сверх-выноссливый… Арианшкая сссстрела, быштрее всех летала, оборотов ссто назад… Элегантная перчатка дуайнов… Иштванский Иштребитель… Ссстаринная яхта цедариан, уникальная вещщь.

– Это скорее музейная реликвия, чем корабль. Но красивая, безусловно.

– Ну а што, – пожал хвостами крулианец, – шегодня купил, через десять лет продал музею.

– Мне бы сейчас, для жизни и полётов. А это что за экспонат?

– Это, человек, древний хлам, он нелётный, лучше пошмоти туда…

– Нелётный?

Фокс остановился у корабля странной формы, похожего одновременно на указательную стрелку, наконечник гарпуна и узкий, вытянутый утюг.

Чистые формы, острые края и рёбра. Весь устремленный вперёд, этот корабль не имел ни двигателей, ни дюз, ни крыльев, ни каких-либо составных внешних механизмов. Он был, кажется, цельнолитой, сделан из чёрного стекла, то есть, конечно, не стекла, но очень напоминал стекло: матовое, чуть прозрачное, по краям через острые грани проходил свет. Кажется, он был абсолютно цельным куском удивительно гладкого материала.

– Не жнаю, откуда он происходит, – развёл хвостами змей. Два его тела переплелись в новом узоре, несимметричном, выражающем неуверенность. – Достался моим предкам, стоит ждесь тыщащу лет!

– Ну уж не тыщащу, – передразнил детектив. – Ваше торгово-ремонтное гнездо вышло в космос двести двенадцать оборотов назад.

– Причём тут обороты, я про наши, крулианские годы.

Не меньше тыщащи!

– За сколько ты бы его продал?

– Да на кой он тебе, человек, – смешливо зашипел змей. – Он не летает, понимаешшшь? В нём нет жвигателей, нет топливных шиштем, ничего вообше нет, сплошшной кусок камня.

– Камня?

– Ну, этот материал. Он твёрдый, ошень крепкий. Отвечает на импульсссы, реагирует, но не рашкрывается. Деда научил меня разным импульшам, которые нашёл за долгие годы. Так что я знаю, как его сделать прозрашным. Но внутри ничего нет.

Нет двигателя, нет навигации, и как на нём летать? Вот зачем он тебе, а?

– Он мне нравится, – честно ответил Фокс. – За сколько бы ты его продал?

– Бери за десять тысяш, шумашедший, – засвистел змей, подрагивая от хохота. – Только сссамовывожом, ссссссс.

Это и правда была смешная шутка: покупай неподъёмную стоячую бандуру и как-нибудь убирайся.

Фокс положил руку на гладкий чёрный бок. Ни единой царапины, хотя корабль был очень стар.