Одиссей Фокс

Вражеские корабли, огромные, как города, темнели на небе расплывчатыми тенями сквозь планетарные защитные поля. Они медленно сближались, словно куски брони, сползаясь над столицей Ольхайма.

– Экзодиус Рексат: ниспровержение крови. Сим отрекаю тебя, Одиссей Ривендаль, от имени твоих предков, сим отрицаю тебя, Одиссей Ривендаль, от отца твоего и матери твоей. Более нерождён ты в семье меча и льна. Более не являешься ты наследником права. Отступи!

Семилетний мальчик сжался.

– Мама… Я не смогу без вас… я не смогу…

Она ничего не ответила, не могла ответить, лишь обняла его сильно, до боли, уткнулась лицом в шею мальчика и шептала что-то неясное, будто баюкала сына в последний раз.

– Отпустите его, госпожа. Отпустите, или ваше поле убьёт его!

– Елена, – выговорил отец. – Отпусти.

Мама отстранилась назад, всё ещё держа руки у него на плечах, мальчик стоял, сжатый и бледный. Он не знал, как быть достаточно сильным, чтобы не побежать вслед за родителями, не тянуться к ним в руки, не умолять. Губы дрожали.

– Мой милый, – сказала мама, не отпуская мальчика взглядом, пронзительным, как крик. – Мы будем с тобой, даже когда не будем рядом. Я воспитала тебя и знаю: ты всё выдержишь и всё сможешь. Будь сильным, Одиссей, иначе всё, что мы сделали, было зря. Обещай мне, что будешь сильнее страха. Обещай мне, что победишь жалость к себе. Обещай.

– Обе… щаю…

Она болезненно нахмурилась.

– Обещаю!! – крикнул он изо всех сил.

Елена кивнула, поднялась и шагнула дальше от сына, к отцу.

Они стояли рука об руку, высокие, прекрасные и любимые, центр мира Одиссея и вся его жизнь. До этой минуты.

– Экзодиус Рексат: ниспровержение крови, – повторил вератор. Он торопился, мальчик заметил боль во взгляде мужчины, увидел, как сложно ему говорить эти слова. – Отныне ты отлучён, Одиссей.

Он опустил руку, и мальчика обдало пронизывающей силовой волной.

Что-то изменилось в самой основе его существа. Наследственные контуры, прошитые в каждую клетку тела, распались и прекратили существовать.

Мальчик сразу стал хуже слышать, хуже видеть, медленнее двигаться и соображать. Все улучшения и возможности статуса, к которым он привык с рождения, исчезли одно за другим. По Одиссею резанули усталость, страх и боль, которые до того были сдержаны королевским контуром. Мальчик застонал от того, какими сильными и реальными они оказались. Слёзы текли по его лицу.

Невидимая грань закрыла маму и папу, они стали размытыми, защищёнными королевским силовым полем.