Снежная почта

Тише, дети!

У каждого свои права,

Свои потемки, доски, клети,

Своя больная голова,

Которой надоели сети

Ежеминутных перемен —

Ни сна, ни отдыха взамен!

Не торопитесь, торопыги!

Со вкусом сядьте на диван,

Листая избранные книги —

Монтеня, Пушкина. Ведь вам,

Должно быть, надоели фиги,

Упрятанные тут и там

В томах дражайших драгоманов

И фантастических романов.

А то махнем со мной в леса,

В деревню тихую Коржово.

Сейчас там осени глаза

Печальны.

Выводят птичьи голоса,

Поэты золота лесного,

В краю, где счастья не видать,

Оставшиеся зимовать.

Не спрашивай. Тебе понятно.

Там дед Василий на печи

Кряхтит, ругается невнятно

И в чае мочит калачи.

Поговорить бы с ним занятно,

Но, знаешь, лучше помолчим

И посидим за самоваром,

Окутанные важным паром.

А за окном дожди, дожди…

Поля распаханы, раскисли.

От девяти и до шести

Дожди – ни проблеска и мысли

О том, чтоб выйти и дойти

До той рябины, где повисли,

Корявым пламенем горя,

Глаза рябого октября.

Начнем застольную беседу.

Ты мой герой, я твой слуга.

Куда потянет непоседу,

Туда летит моя строка.

Я сам решил было – уеду,

Да мне дорога нелегка.

Бродить с котомкою по свету

Теперь невесело поэту.

Что скажешь мне, товарищ мой?

Каким поделишься секретом?

Твой дом остался над Невой,

Отпал, как пепел сигареты.

Скривился некогда прямой,

Как след ножа и свет ракеты,

Твой путь от первого звонка

До ящика гробовщика.

Тебя тогда не волновали

Вопросы зла или добра.

Стояла осень. Напевали

Часы – пришла, пришла пора

Задуматься о карнавале,

Где все всерьез и все – игра.

Ты выбрал шаткую основу,

Доверившись слепому слову

Как случаю. Из деревень

Струились жилистые токи.

Давай забросим дребедень:

Морали мерзкие уроки,

Хороший тон, воскресный день

По магазинам, стиль эпохи

И мелочную кутерьму

Забот – ни сердцу, ни уму.

Смотрите – скачет подстаканник,

Высокий чин, мордоворот.

Полковник или окаянник —

Сам черт его не разберет.

Мазурку пляшет, как посланник,

Заморский обер-обормот.

Несется вскачь, ведя по кругу

Свою законную супругу.

За ним раскрашенный злодей,

Фигляр в доносах и цитатах,

Погрязший в патоке идей

Закоренелых супостатов.