Музейная ценность

Умница Уголь как приведение появился у машины, такое ощущение, что он просто материализовался из воздуха, и начал тереться о мои ноги, оставляя клочья черной шерсти на джинсах.

– Тебя же кормили или ты уже успел соскучиться? – завел я разговор с котом, пока более подходящий собеседник кормил папашу.

– Мяу! – раздалось в ответ.

Неужели он все понимает? Вот черт, никогда не видел такого кота, целого котяру. Здоровый, умный, чем-то на Булгаковского Бегемота похож.

– А я смотрю, ты себе помощника уже нашел, так что, может быть, я уже и не нужен?

– Ну и кот же у тебя, Антон! Никогда таких не видел!

– И не увидишь.

Его же Клавдия Никитична воспитывала, ты же знаешь, какая она была… – многозначительно и несколько таинственно проговорил Красильников.

– Не знаю ничего я про твою бабку. Ну, то есть толком ничего не знаю. Ты же так у отца все до конца и не выяснил… Колдунья, не колдунья, черт ее знает, кем она на самом деле была.

– А что с фарой? – спросил Антон, меняя тему разговора, потому что понимал – рыбалка сейчас важнее, чем умершая двоюродная бабка, пусть даже и невероятно загадочная.

– По-моему, просто испортилась изоляция. Посмотри тот синий провод, – я уже был полностью поглощен устранением маленькой неполадки в старом жигуленке Антоновского отца.

Так и оказалось – испортилась проводка. Мы заменили провод, и поворотник как прежде замигал нам оранжевым глазом.

Николай Борисович закончил с обедом и как раз выходил из дома. Уголь гордо вышагивал ему навстречу, высоко подняв пушистый хвост.

Отец Антона очень удивился тому, что мы так быстро со всем этим справились. Скромно опустив глаза и выслушав все похвалы в свой адрес, мы не забыли напомнить про обещание съездить на рыбалку в эти выходные.

Красильников старший торжественно заверил нас, что так и будет, и послезавтра, рано утром, а, может быть, даже завтра вечером мы выйдем.

– Ну что? Пойдем мыть руки и пить чай, а то с гонками мы так и не успели, – предложил Антон.

– Мяу! – это Уголь снова очень к месту заявил о своем существовании.

– Вот чертенок! – я не переставал удивляться бабкиному коту.

Все вместе: Антон, Уголь и я вошли в дом. Пока я отмывал руки, перемазанные машинным маслом и смазкой в трудах праведных, Красильников со своим великолепным котом суетились на кухне. Ароматный чай с цветным зефиром еще больше поднял наше настроение, которое и без того обитало где-то в верхних слоях атмосферы.