Хозяин

Осмотр длился ненормально долго. И реплика, которую врач подал во время этого процесса, была всего одна: «Не может такого быть… потому что не может…» Весьма точное замечание. Да, пострадавший полностью лишился гениталий – событие в хирургической практике, казалось бы, рядовое, – но… Никакой вам кровавой раны. Даже зарубцевавшейся раны – нет, как нет. На месте гипотетического отсечения наблюдалось темно-серое пятно непонятной природы, твердое на ощупь и покрытое тонким слоем слизи. Зрелище, прямо скажем, не для слабонервных.

Когда Ковалев оделся, врач только и спросил, старясь не смотреть в глаза пациенту: «Как же тебя угораздило, парень?»

Из санатория нашего героя увезли в местную больницу. Там за него взялись урологи. В самом деле, как ни относись к происшедшему, – с недоверием, с профессиональным любопытством, – а пациент нуждался в срочной операции. В конце концов, нужно же было освободить его от жидкости, скопившейся в мочевом пузыре?! И обеспечить ему возможность выполнять это простое действие самостоятельно – на всю оставшуюся жизнь… Ковалев, кстати, так и не облегчился в санаторском туалете – терпел со вчерашнего дня.

Да и каким образом он мог облегчиться, позволено будет спросить? Только при помощи хирургического вмешательства, каковое и было незамедлительно произведено.

Пациент выдержал в этот день две операции. Надлобковую пункцию сделали сразу по поступлении в больницу, избавив его от физиологических мучений. Полноценную цистостомию (создание наружного хода в мочевой пузырь) и дренирование (введение в дырку специальной трубочки) сделали чуть позже.

К вечеру Ковалев уже лежал на койке – с дренажной трубкой в боку и с гноящейся тоской в груди. На конце трубки был закреплен мочеприемник – пластиковая баночка, в которой скапливалось… ясно, что именно. Баночку время от времени нужно было освобождать. Что касается распирающей грудь тоски, то выводить ее из организма урологи не умели.

И вообще, ничем более, кроме описанных процедур, медицина не могла помочь нашему герою.

Доктора с неохотой врали о похожих случаях, которые, кажется, благополучно разрешились; и все как один стыдливо отводили взгляд. Медсестры скорбно вздыхали, жалея пропавшего мужика… Ночь прошла в многослойных кошмарах, где Ковалеву снилось, будто он спит и видит сны, в которых он спит…

А следующим вечером случилось новое происшествие, развернувшее эту историю абсолютно неожиданным ракурсом.

В полшестого Ковалева словно толкнуло изнутри.