Синдром Клинтона. Моральный ущерб

Он подумал о том, что единственная его ошибка за все время общения с этим черствым старикашкой заключается в решении прийти к нему и попросить совета.

– Профессор Берг, есть люди, которые невероятно комплексуют. Им бы хотелось трахнуть какую-нибудь молоденькую студентку, но риск оказаться разоблаченным куда сильнее желания показать себя мужиком. Из-за невозможности органично совместить возраст с желаниями эти люди ненавидят молодость, силу и успех. Вам шестьдесят, и лет через десять вы о пешей прогулке думать будете куда с большим вожделением, чем сейчас о студентках.

Вы будете лежать в постели, скрежетать зубами и думать, что не лучше ли было оказаться тогда разоблаченным, чем теперь вот так сидеть в трупе слона и знать наверняка, что рядом ни одного барабанщика. Все барабанщики вон они – портят девок, пьют пиво… Я объясняю вашу ненависть ко мне завистью и ухожу от вас в твердой уверенности, что разговор наш окончен навсегда и последнее слово сказали не вы. Глаза бы мои на вас не смотрели.

Взявшись за ручку двери, Тихон с пылающим лицом вышел на площадку и в сердцах выдавил:

– А между тем речь шла не обо мне, бездарном, а о девочке, которая пропала из офиса.

– Какая девочка?

Эхо голоса Берга прокатилось по лестничным пролетам и застряло где-то у чердачного люка.

– Та самая, которой вы просили меня дать волю, мать вашу!.. Но вам, конечно, наплевать! Адью! – Махнув рукой, Куртеев направился не к лифту, а пешком по лестнице.

 – Задыхайтесь в угаре собственного тщеславия!

– Какая девочка, Куртеев? В-в-вика?!

Нога Тихона скользнула по ступени, и он едва не упал. Схватившись рукой за поручень, он повис на перилах, похожий на Иисуса.

Он не ослышался?

Разогнувшись и развернувшись, он вгляделся в лицо профессора. Глаза Берга светились каким-то нездоровым огнем, и очки этот блеск усиливали, доводя почти до пламени.

– Откуда вам знать, как ее зовут?

На площадке заворочался язычок замка в соседской двери.

– Вернитесь в квартиру, немедленно!

– Чего ради?

– Немедленно!.. – приказал Берг.

В квартире он стоял и с недоумением разглядывал Берга, – тот тряс руками и гладил ими голову.

– Вика пропала? – спросил он. – Куда? Как? Когда?..

– Мне кажется, – забормотал Тихон, – нам стоит кое-что прояснить… – Он вдруг вспомнил, с какой странной внимательностью смотрел Берг на студенток в аудитории.