Полярный месяц

На повороте на Шелоты мобильная связь работает плохо – Теле2 и Билайн не ловит, а про МТС мы забыли, только он и добивает сюда через леса и овраги. Выгрузившись на повороте, мы не смогли выяснить, где находится наша вторая пара. Но координаты, куда идти, у всех были. И мы направились пешком – пять километров в самую крайнюю деревню шелотского куста, деревню Макаровская. Там, возле Троицкого храма 1792 года постройки, нас и ждали обитатели этих мест – уже упомянутая Ирина 25-ти лет и Светлана Анатольевна, тётенька раза в два постарше.

Она-то и оказалась главной в этой ситуации.

Начали общаться, а вскоре подошли и Кира с Машей, они также прошли пешком от поворота. И они тоже присоединились к чаепитию и выведыванию секретов шелотской жизни. Четыре года назад Светлана переехала из Петербурга жить в Шелоты и рассказала нам следующее. (Приведено в уплотнении и в сокращении – для удобства чтения.)

– Шелоты известны тем, что здесь, возле храма, каждое лето проходит праздник (православный «день святой Троицы»).

И сюда съезжаются многие, проходит всё рядом с храмом, на этом лугу. Тут танцуют хороводы, поют песни, качаются на качелях, делают братчину (угощение на всех), местные женщины в сарафанах… Я приехала сюда 11 июня 2016 года. 19-го июня были Троицкие гуляния, и тут же поняла, прямо в хороводе: «Всё, переезжаю сюда!». И 1 сентября того же года уже мой сын Лёва пошёл в школу здесь, в Шелотах.

А почему переехала именно сюда? Про эти места я знала раньше. Первым сюда, в Верховажский район, переселился ещё пятнадцать лет назад такой бизнесмен, Владимир Владимирович Жигалов.

Он купил и отреставрировал огромный дом 1850-х годов, в нём было целых семь печек. Там жил и он сам со своей женой и детьми, и был как дом-музей, а часть комнат сдавал приезжающим. В августе 2016 года ночью этот дом сгорел, и сам Жигалов и вся семья спаслась, но они остались без жилья. Сейчас у них уже другой дом, но уже не такой большой. И вот с этим Жигаловым знаком мой бывший муж, он переехал в эти места, а потом и я тоже переселилась.

Сперва было непонятно, где жить, но тут продаётся много домов, нужно просто узнать в сельсовете. Объявления на домах не висят – спрашивать надо. Оказалось, что этот дом, прямо рядом с храмом, пустой. Его жители умерли, а наследники выставили дом на продажу. Дому лет двести, но по бумагам он 1900-го года постройки: тут все дома, год постройки которых не известен, записаны как 1900-го года. Дом обошёлся недорого, а заплатила я в рассрочку.