Выкидыш

И чаще человек не выдерживает вопроса Бога, либо не знает, что же делать, а чтобы сохранить напряжение, сохранить планку, высоту, либо попытаться нащупать путь, ведущий в глубь вселенной, к Богу, начинает пить, или писать стихи, сочинять музыку, влюбляться и др. чудеса совершать.

Очевидно, что Дух Святой все еще посещает русского человека. Потому-то и запои столь часты в России. И неадекватен русский человек просто потому, что в момент посещения Духа Святого человек себе не принадлежит, а человек принадлежит Богу.

И человек, которого посещает Дух Святой, способен на великие свершения.

Совсем не то в западном христианском мире, в котором человек предсказуем, в котором человек выбрал правильный путь, логический, просчитанный, но далекий от Бога; и путь это приводит к тому, что человек становится слеп, глух и нем, ибо с ним Бог не говорит, ему в лицо не дышит Дух Святой.

Потому выбор России – Дух Святой. Ради общения с Богом нация готова идти напропалую, спиться, или вовсе умереть, раствориться, но не терять общения с Богом.

Вот это качество я наследовал от отца!

Потому-то у русских есть Матросов и Гастелло, и много подобных им, которые из импульса, их страсти, жертвовали, жертвуют, будут жертвовать своими жизнями ради спасения товарищей.

В этом же и нечеловеческая слабость русских.

Куда ведет страсть – туда и идут. Сейчас в церковь. Почти весь двадцатый век в безбожие. Страсть ненадежна, страсть глупа, порочна, единственна. Страсть – это не вера. Страсть не замечает подмены.

Русские крестьяне в начале двадцатого века не заметили подмены.

Русское крестьянство было языческим. Земля была для крестьянина первична, а затем Бог. Вот и не сдюжило испытаний русское крестьянство.

Крестьянин без земли – не человек. У моего рода большевики отняли землю в начале прошлого века. И род встал на путь самоубийства. Вся крестьянская страна Россия встала на этот путь.

Да. И наш род. Дед, отец и я – все прошли путь смерти. И пьянства. Мы убивали себя, мы пытались мстить. Напрасно! Мы лишь ублажали врага рода человеческого, убивая себя.