Радость и грусть бытия

Здесь года два, не так, как встарь,

Косарь не косит травы. Жалко

Мне было раньше луг в цвету, –

Его красу на корм косили,

Где пчёлки были на лету,

И смолка, и клубника в силе.

Теперь иначе. Луг лежит,

Косой безжалостной не тронут,

И ветерка волна бежит,

По травам, словно по затону.

Тропинка вьётся, зелена

У подорожника в ладошках.

Навеселе, как от вина,

Иду, куда ведёт дорожка.

В углу полянки – царь-лопух,

И дух такой стоит крапивный!

Душист мой майский райский луг.

Но как зудит комар противный!

В чащобе, средь кустов малин

Я куст смородины «обрящу»,

Но, как ужаленный павлин,

От комаров сбегу из чащи.

Нежданно – парочка в кустах.

И вновь крапива-недотрога.

И созревает на устах

Хвала создавшему всё Богу.

Везде звенит чив-чив, чив-чив!

Вдруг соловей подпустит трелей!

Пускает и душа лучи,

Звучит волшебною свирелью.

Так ей отрадно, так светло,

Так Божий мир блаженством пахнет,

Черёмухой, рекой, ветлой, –

Душа порхает вешней птахой!

    19-20 мая 2007 г.

Петух

Зачем с зарёй народ ты будишь,

Взлетев, как пламя, на плетень,

Не зная праздников, ни буден,

Кричишь окрест: «Да будет день!»

Свинья – в хлеву, овца – в загоне,

Коровы в стойле не мычат,

В яслях и лошади и кони

Не выступают, а молчат.

Тебе лишь, крикуну, неймётся,

Чуть свет, гортань уже дерёшь.

Ужели утро не начнётся,

Коль ты свой клич не проорёшь?!

Кого зовёшь, хвостом блистая,

Как мантией златой, цари?

То ль гонишь сумрака ты стаю,

То ль кличешь радугу зари?

Ну, кто тебя уполномочил,

Тряся пурпурным гребешком,

Гнать сны пророческие ночи,

Забравшись на забор верхом?

Кто дал тебе такое право,

Чьей волей ты миссионер?!.

Как все, клевал бы просо, травы,

Не пробуждал дневных химер.

Так нет же, Петечке не спится,

Орёт своё «Ку-ка-ре-ку!», –

Как будто кто-то вставил спицу

В бок, шутки ради, дураку.

– Ступай, пол?ночный Шаляпин,

Ко-ко-корми ты кур гарем!

Придворный люд его аляпист,

А он, как Цезарь, на заре

Взобраться на трибуну хочет

И голосить: «Ку-ка-ре-ку!»

Для кур внизу, в навозе, – кочет,

Но с Солнцем – Царь он наверху.

Едва восток зарёй займётся,

Туманно-млечен, как опал,

Не спится Петечке, неймётся:

Ведь гены помнят – он летал!

Теперь живёт он жизнью сытой,

Но… пахнет супом во дворе.