Выбор оружия

– Как Москва? Как Кремль? Как Большой театр? – улыбнулся кубинец, крепко, до боли, сжимая Белосельцеву руку. – Учился в Москве. Много хороших друзей.

– В Москве снег. Кремль красный. Мимо Большого театра часто проезжаю, стоит. – Белосельцеву был приятен кубинец, приятен его русский язык, в котором отсутствовали некоторые лишние глагольные формы.

– Хорошо устроились? – осведомился секретарь. – Окно на океан или на лагуну?

– Капитанская рубка, а не номер. С видом на океан. Но обедал на открытой веранде, любовался чудесной бирюзовой лагуной.

– Красота лагуны обманчива, – сказал секретарь. – Город сбрасывает в лагуну нечистоты, вода отравлена, никто не купается. Купаются по другую сторону дамбы, в океане. Если будет время, повезу вас на пляж.

– Как Маквиллен? Как вас встретил? – спросил Аурелио, полагая, что их первое знакомство состоялось и обмен любезностями завершился. – Что почувствовали?

– Делали вид, что рады друг другу. Иногда мне казалось, что он знает, кто я на самом деле.

Знает, что и мне известна его истинная сущность. И мы делаем вид, что верим друг другу.

Белосельцев смотрел, как у стойки бара на высоких стульях отдыхают постояльцы отеля. Бармен, ловкий, худой, похожий на фокусника, священнодействовал, мешая коктейли, хватая с полок бутылки. В круглые стеклянные рюмки из хромированных мундштуков наливал разноцветные, химически-яркие напитки. Словно готовил волшебный состав, из которого вот-вот подымется дым и огонь и возникнет диво – темнокожая танцовщица, опоясанная по бедрам живыми цветами, с амулетом на голой груди, с костяным кольцом в розовых жарких ноздрях.

Затанцует, задвигает круглым, как черная чаша, животом, ударяя по стойке бара сильными босыми стопами.

Бармен привлекал внимание Белосельцева длинным худым лицом, на котором щеки казались темными впадинами. У него были рыжие курчавые волосы, быстрые, смеющиеся глаза, поспевавшие оглядывать холл, выбирать цветную бутылку, угадывать желание гостя, отмерять в круглом бокале синюю или золотую прослойку сладкого ликера.

Он был привлекателен, как веселый цирковой жонглер, и одновременно в нем было нечто необъяснимо тревожащее.

– Мы должны разгромить батальон «Буффало», – говорил Аурелио, проводя твердым ногтем по деревянному столику, словно рисуя карту. – Заманить и уничтожить, как бушмены заманивают слонов. Батальон продвигается к партизанским лагерям Сэма Нуйомы, хочет сорвать его поход на Виндхук.