Бунтарка

– Никс? – зову я, за что получаю от Бена локтем по ребрам.

– Я здесь, – раздается слабый ответ.

Я поднимаю бровь, глядя на кивающего Бена, и, пройдя вперед, торопливо спускаюсь по ступенькам в подвал. Я оказываюсь в другом, более узком коридоре, в который выходит Артемида и машет нам. После этого мы с Беном следуем за ней в одну из комнат, хотя точнее будет сказать, в одну из камер, в которой Никс стоит на коленях рядом с телом Святого. Он лежит на спине посередине камеры в луже крови и, судя по ране на его груди, алая жидкость принадлежала ему.

Руки Святого вытянуты над головой. Они скованы наручниками, к которым прикреплена длинная цепь, свисающая с потолка. Должно быть, он был подвешен за запястья, а Никс, найдя его, опустила тело на пол.

Когда я подхожу ближе, мне удается расстегнуть наручники и снять их с его запястий. Там, где кожа соприкасалась с металлом, она стала темно-фиолетовой. Святой продолжает загибать пальцы, видимо, не до конца осознавая, что его руки больше не скованы.

– Нам нужно вытащить его отсюда, – говорит Никс, и в ее голосе звенит сталь.

Сняв рубашку, девушка прижимает ее к ране на боку Святого. Удар, похоже, был нанесен ножом, потому что рана колотая.

Я не знаю, повредил ли нож его легкие или сердце, но Святой все еще дышит.

– На счет «три»! – говорит Никс, и мы занимаем позиции вокруг мужчины. – Раз, два, три!

Мы с Артемидой берем его за ноги, а Бенджамин – за плечи. На счет «три» мы поднимаем стонущего от боли и не открывающего глаз Святого.

Он чертовски тяжел, но нам втроем удается вынести его тело за дверь. Пока Никс давит на его рану, мы аккуратно поднимаемся наверх и оказываемся в пустынном коридоре. Видимо, Кронос решил, что если это место подвергнется нападению, его не стоит сохранять. А значит, это не единственное его убежище.

Я тяжело сглатываю и верчу головой по сторонам, пытаясь разглядеть все и сразу. Когда мы оказываемся снаружи, мне приходится взять Святого за обе ноги, потому что Артемида бежит к одной из машин, сев внутрь которой сразу же заводит двигатель.

Она дает задний ход и с визгом шин тормозит возле нас.

Мы с Беном быстро затаскиваем Святого на заднее сиденье, и Никс усаживается рядом с ним.

– Езжайте! – говорит Бен, жестом указывая мне на пассажирское сиденье.

– А ты разве не едешь? – спрашиваю я, когда он закрывает дверцу за Никс и Святым.