Бунтарка

– Надо было сделать это раньше, – говорю я, почувствовав, как он замер.

Я провожу языком по его уху, не в силах найти слов, чтобы описать то, что сейчас произошло. Просто потому, что это было… вау! Несмотря на неподходящее время.

Джейс усмехается, опускаясь на мое тело, и говорит, встречая мой взгляд:

– Я рад, что ты вернулась, но, возможно, тебе не следовало этого делать.

– Ты действительно хочешь испортить такой хороший момент? – спрашиваю я, сощурившись.

– Но это опасно.

– К черту опасность, Джейс! – Я пытаюсь вырваться из его хватки, но он крепко держит меня за руки, и к тому же все еще был во мне.

 – Я могу о себе позаботиться.

Развернув одно из моих запястий, Джейс проводит большим пальцем по клейму. Теперь оно перестало быть выпуклым и окрасилось в серебристо-белый.

– Я прощаю тебя, – шепчу я. – Перестань корить себя, ведь на нас рассчитывают множество людей.

Мои слова выбивают его из колеи, и я буквально вижу, как он снова возводит вокруг себя стены. Я была так близко к нему.

Он почти впустил меня в свою душу, но теперь это доверие между нами исчезло. К этому привело напоминание о том, что кроме нас двоих есть еще Вульф и Аполлон, и я не могу просто так забыть о них. И он не должен.

– Ты права, – говорит Джейс и встает.

Я сразу же начинаю скучать по ощущению его тела, но ничего не говорю. Надев брюки, он исчезает снаружи, и до меня доносится тихий рокот мотора.

– Надо было запустить генератор раньше, – говорит он, снова появляясь в дверях.

 – Потребуется некоторое время, чтобы вода нагрелась.

Поднимаясь с кровати, я не говорю ему о том, что в лагере верили в бодрящие свойства душа. Они считали, что вода должна была очищать, а не успокаивать. Так что водные процедуры на Райском острове были теплыми только в том случае, если солнце достаточно нагревало резервуары с водой, стоящие рядом с общежитиями.

Джейс молча наблюдает, как я пересекаю комнату и захожу в крошечную душевую кабинку, хотя конструкцию из слива на полу и металлической лейки на потолке с трудом можно назвать душем.

Я чувствую, как к моей коже приливает жар, и знаю, что это не из-за выпитого виски, а из-за взгляда Джейса, следующего за мной. У меня сводит желудок, когда думаю о том, что ему даже не нужно стараться, чтобы вызвать у меня такую реакцию. Его взгляд выворачивает меня наизнанку, извлекая душу. И ему вовсе не обязательно говорить то, о чем он думает. Я догадываюсь, что он не хочет моего участия в войне.