Жизни сестер Б.

В общем, пришлось оставить на чай мерзкому типу в синем комбинезоне. А он даже не скрывал свою неприязнь к этому дому: отказался переступать через порог. Оно и неудивительно, оттуда пахнет кислым молоком. Мальчик, единственный сын, показал мне свои мускулы – на обеих руках! – и попытался оттолкать сундук к моей комнате. Он с готовностью взял на себя мужские обязанности, а в итоге только поцарапал пол. Пэдди следил за происходящим, рассуждая о погоде, мол, для июня слишком жарко – у него же есть мнение по любому вопросу, включая и метеорологические сводки! По любому, за исключением детей, и он ничуть не виноват в том, что двоих старших мы потеряли.

Я-то думала, он проявит себя джентльменом и уступит мне свою комнату, но нет, я вынуждена спать в гостиной. На диване. Других комнат в доме нет: только кухня и детская, где они вчетвером спят на сдвинутых кроватях, по двое в каждой. И еще малюсенький туалет – у меня в доме кладовая и то просторнее.

Мальчик Бренуэлл строит гримасы, надеясь на какой-то отклик; волосы у него рыжие и растрепанные.

Девочки настороженные, любознательные. Старшая теперь Шарлотта, ей девять – миниатюрная девочка с резкими чертами неприятного квадратного лица; Эмили – угловатая и невозмутимая; Энн, самая младшая, светловолосая и капризная. Они совсем забыли, как я помогала им после смерти матери, вообще ничего не помнят про меня и про тот год. Я для них чужая, обнимают меня только по указанию: ну же, сказал папа, когда я приехала, поцелуйте вашу тетушку, и все они, от младшей до старшей, по очереди клюнули меня в щеку. А я не настолько лишена общения с людьми, чтобы радоваться их вымученным проявлениям нежности.

Визит мой будет коротким. Когда умерла сестра, я изначально ехала сюда на неделю, которая растянулась на многие месяцы – чуть ли не на целый год. По возвращении домой я узнала, что умерла моя кошка, якобы от почечной недостаточности, как заявил мне сосед, хотя, вероятнее всего, он просто за ней недоглядел. Моим книжным клубом стала заведовать женщина, которая предпочитает детективы.

Жизнь, моя жизнь, продолжалась без меня. И пусть ее нельзя назвать великой, она все-таки моя, и я не хотела бы снова ее потерять.

Шарлотта созывает заседание жителей волшебной страны. Я пробыла здесь всего три дня, а она уже записала меня в ведьмы! Садись, приказывает она младшей, и они усаживаются, соприкасаясь коленями. Наденьте свои шапки-невидимки! – продолжает Шарлотта, и все надевают на голову запачканные кухонные рукавицы.