Жизни сестер Б.

Пока не изобретут компьютер, который точно не сломается от моего неумелого печатания, придется писать тебе украдкой, когда принц занимается боксом или играет на пианино, а хозяйка увлеченно читает журналы. В любой момент твою сестру могут позвать, но ты наверняка меня простишь, ведь в одном моем послании содержится столько любви к тебе, сколько не найдешь и в каком-нибудь огромном собрании сочинений.

ОТПРАВИТЬ.

И снова ты меня ругаешь, но я отшучусь: с чего ты взял, что я не одобряю Амелию? У нее огненные локоны, а это уже неплохо.

А еще она очень мило поджимает губки, когда «занята подсчетами». Конечно, с такими узкими бедрами Амелия вряд ли сумеет нарожать тебе страшненьких толстеньких малышей, но если со временем она станет больше похожа на мать, то не все потеряно.

Ты так и не сообщил, когда будет экзамен! И как же мне ждать, затаив дыхание, и отправлять тебе пожелания удачи и любви на крыльях блох с попугая императорского шута, если я не знаю, когда тебя будут экзаменовать? Не сомневаюсь, что ты нас порадуешь! А когда станешь известным астронавтом, парашютистом или бомбардиром, способным полететь, куда прикажет сердце, то спасешь нас, своих сестер, которые трудятся на твое благо, и вместе мы построим новый Стеклянный город, в котором опять все станем Ангелами.

ОТПРАВИТЬ.

Да, Брен, я в курсе, что Эм, строго говоря, не работает на тебя – и теперь ты ставишь ей это в укор? Если б ты только видел, как она бледнела в школе, бледнела, чахла и едва не заморила себя голодом.

А мне приходилось сидеть рядом ночами напролет, заставляя ее жить, а днем я кричала всем вокруг, чтобы хоть кто-нибудь услышал: Моя сестра больна! Она ничего не ест! Ей нужно домой! Сейчас она жива лишь благодаря тому, что я вернула ее к жизни. Думаю, Эм помогает тете по дому, а это уже тяжелый труд, но откуда тебе знать, если ты ни разу не чистил туалет?

Лично я нахожусь в добром здравии и готова работать за двоих и отдавать тебе половину своих накоплений, лишь бы ты добился успехов – так что не подведи нас! Я в тебе не сомневаюсь.

Что касается Амелии, тут уж сам решай, чего в моих словах больше, насмешки или неодобрения. Хочешь ли ты провести всю жизнь в компании Амелии и корсета ее матери – выбор за тобой, и я вовсе не собираюсь как-то на него повлиять.

ОТПРАВИТЬ.

Не надо мне тут рассказывать про чудесные ножки Амелии! Я тебе не приятель из таверны, чтобы восхищаться женскими ножками.