Ядовитая ведьма

Тем не менее их отношения друг с другом были более дружескими, как будто какой-то древний инстинкт предупреждал их о моей опасной магии.

– У тебя дома сегодня снова будет лазанья? – спросила я у высокого садовника.

Пусть я и старалась держаться подальше от людей, но не хотела прослыть грубой и невежественной – меня и так уже считали странной. Поэтому я каждый день общалась с коллегами, улыбалась так, словно я такой же человек, как и все остальные. Мне было интересно и весьма познавательно узнавать о заботах и страхах существ, лишенных магических способностей, о ритуалах, которые они практиковали, и об их отношениях.

Их поведение слишком напоминало наше, но в то же время сильно отличалось. Нам, ведьмам, было легко общаться с людьми – мы были более интегрированы в человеческое сообщество, нежели фейри или демоны.

И пока я снова не влюблюсь в человека, все будет в порядке.

Майкл удивился смене темы.

– Да. Думаю, что да. Почему спрашиваешь?

– Я обо всем позабочусь.

– Ты о лазанье?

– Нет, я о руте душистой.

Я не очень хорошо готовлю. – Я накинула плед на оголенные плечи. Лишь в качестве аксессуара, ведь я очень редко мерзла.

– Ты много работала в последние дни, – произнес Майкл. – Уже все в магазине подготовила к Хэллоуину. Кстати, белые свечи с лепестками снова распроданы.

– И я смогу справиться с рутой душистой.

Я была самой юной главной садовницей, которую сад видывал за более чем двухсотлетнюю историю. Конечно, я не обучалась в классическом смысле этого слова, но мне это и не требовалось.

Хоть я и была юна, в моих способностях никто не сомневался. Ни один человек не усомнился в моей квалификации; все видели, что благодаря моей работе сад только расцвел.

По выражению лица коллеги я поняла, что он испытал облегчение, пусть и не хотел перекладывать на меня свою задачу.

Однажды опытная садовница вырвала один-единственный пучок дикорастущей травы рядом с рутой душистой без защитных перчаток. Ей на кожу попало немного сока ядовитого растения.

Спустя некоторое время на солнце у нее появились волдыри, и женщина была доставлена в ближайшую больницу с ожогами третьей степени. Через несколько дней она уволилась и больше никогда не возвращалась в сад Алник.

С тех пор большинство садоводов выполняли только необходимые работы для этого растения.

На моей коже яд вызывал лишь теплое покалывание – как страстный поцелуй любовника.

И все же мне было жаль бедную руту.