Главные слова

Красит валиком поля,

порошит над рощей голой,

и гламурный Николя

вновь становится Николой.

В храмах молится народ,

чтобы радость чёрт не выпил,

чтобы выпал щедрый год,

чтобы чёрный снег не выпал.

Звёзды зимние горят…

Звёзды зимние горят

над тропинкой вдоль оврага.

Кто шагает дружно в ряд?

Камень, ножницы, бумага.

Вязнут валенки в снегу,

интервал четыре шага.

«Всё, я больше не могу», —

камню говорит бумага.

Блещут ножниц лезвия

звёздным светом отражённым.

От окраины жилья

тянет мясом пережжённым.

Нет, бумага, не хандри,

мы несём себя в подарок.

Нас должно быть ровно три.

Пусть запишут без помарок

в дневники, календари:

«Ночью, без огня, без флага

к нам пешком пришли цари —

Камень, Ножницы, Бумага».

Найден мёртвым со свинцом в груди…

Найден мёртвым со свинцом в груди,

на глазах агентов леденея,

в собственном подвале посреди

благодатных пастбищ Юэсэя.

Был завёрнут в выгоревший плед,

заколочен в ящик, взвешен брутто,

ибо нетто – Цезаря ответ.

Цезаря, голубчик, а не Брута.

Не успел отметить Рождество,

как явились цели и мотивы.

Найден ствол – но разве это ствол,

если бьют салютные мортиры?

Так горит империя в грязи,

раздавая нищим головешки.

Так проходят в белые ферзи

чёрные продвинутые пешки.

Мы ещё на Пасху поглядим,

кто воскреснет, кто оттает просто,

кто попляшет, жив и невредим,

на страницах таймса или поста.

Но бывает слышно наперёд

сквозь расконопаченные щели,

будто Цезарь Лазаря поёт

и выходит мёртвый из пещеры.

Я говорил в защиту мира…

Я говорил в защиту мира,

я говорил в защиту прав.

Мне говорили: «Это мило,

поговори в защиту трав».

Иные травы так картавы,

что нам их говор не понять,

а между тем, иные травы,

как братьев, хочется обнять.

Вообразите разнотравье:

цикорий, лапчатку, осот.

Когда бы травам равноправье,

они достигли бы высот.

Они решали бы вопросы

со всем сенатом наравне

и запрещали бы покосы

и пахоту по целине.

Травинкам надобна иная,

травозащитная среда.

Что ж, подождём апреля, мая,

когда отступят холода.

Тогда на вербах лопнут почки,

каштанов вспыхнут фонари

и мальчик девочку в веночке

окликнет весело: «Смотри,

как входят в Питти и Уффици,

будто под лиственный покров,

отряды мяты и душицы

взглянуть на старых мастеров».