Дождь в Токио

Ая пытается вести себя мило?

– Сейчас приоденем тебя и пойдём.

– Меня… э?

– Лучше пойдём ко мне в комнату. Примеришь мою юкату.

Магический – это простое слово отлично подходит ночному Токио. Пустые улицы будто сошли с акварельных рисунков. Свет фонарей стелется по асфальту мерцающей вуалью. Мошки пляшут в тёплом воздухе, и за их пушистыми тельцами тянется сияющий шлейф, как у маленьких комет. Звёзд на небе нет, зато видны неоново-жёлтые тени небоскрёбов из соседнего района Синдзюку, которые просыпаются после дневного сна.

– Уверена, что твои родители нас не хватятся? – переживаю я.

Целая колонна из автоматов с напитками слепит нас разноцветными диско-огнями.

– Я не узница! – возмущается Ая. – Неужели ты никогда не сбегала тайком из дома?

– Сбегала, конечно, – вру я. Мне как-то не по себе. – А как же твой брат?

– Хару меня прикрывает.

Мы проходим мимо круглосуточного магазинчика.

– Подожди минутку.

Стеклянные двери открываются, и меня накрывает волной прохладного воздуха и пронзительными голосами рекламирующих что-то дикторов.

Затем всё снова стихает, и я остаюсь на улице одна. Пёстрая юката, одолженная у Аи, развевается под мягким летним бризом. Это самая красивая вещь в её гардеробе. Принимающая сестра вела себя так, будто это сущий пустяк, и всё же я верю, что таким широким жестом она хотела подбодрить меня. Ношение традиционного платья вызывает особые чувства.

Ая возвращается с двумя банками. На ней всё та же пижама, кожаная куртка с бахромой и панковые сапоги – бомбический образ.

В одном Ае не откажешь: у неё безумное чувство стиля.

– Куда мы идём?

– Скоро увидишь.

Через пять минут мы подходим к воротам, единственное предназначение которых – не пускать любой существующий свет. За их обветренными столбами угольночёрным собором к небесам вздымается темнота, зловещая и непроглядная. Именно так выглядит место, где приехавшей в чужую страну девушке в позднее время находиться точно нельзя.

– Пришли!

Чёрт.

– Добро пожаловать в Хатономори Хачиман! – радостно объявляет Ая.

По спине бегут мурашки.

– Я такое название не запомню.

– И не надо.

– Что мне написать в прощальной записке?

– Ты забавная, Малу, – смеётся Ая. – Увидимся на той стороне.

Она проходит через зловещие ворота и через секунду полностью исчезает.

Тяжело вздохнув, я зажмуриваюсь и вступаю во владения Аи.

В ветвях шелестят обрывки бумаги, постукивают деревянные молитвенные дощечки.