Чем звезды обязаны ночи

Шофером он был превосходным, но в остальном на него не стоило рассчитывать. Тогда я прибегнул к своему проверенному средству: я соврал.

– Мы были в казино, потому что…

Рядом с отцовской кружкой лежала газета.

– Потому что я должен написать статью.

Отец, скептически приподняв одну бровь, посмотрел на меня. А это случалось не так уж часто.

– Статью для Sud-Ouest, – продолжал я.

Он так и вытаращился.

– Кстати, если это всё…

Я встал, торопясь укрыться в своей комнате. Но отец остановил меня.

– О чем статья-то? – буркнул он.

Его лицо вплотную к моему. Запах сена и табака. Я весь сжался. Еще один взгляд на газету. На первой странице – снимок Биаррица. Скалы, казино, нависающие над океаном виллы.

– Ну… о…

Маловато, чтобы он отстал. Мне нужен был сногсшибательный сюжет. Такой, за который действительно ухватилась бы Sud-Ouest.

– О званых вечерах у маркизы, – лихо заявил я.

Молчание. Отец так и поедал меня глазами. У меня перехватило дыхание. Я мысленно проклинал себя за слова, что сорвались у меня с языка.

«У маркизы»? А почему не у папы римского, если уж на то пошло? Во что я ввязываюсь? Влипнуть в такую историю, это ж додуматься надо! Никто никогда не писал статей на эту тему. И никогда не напишет.

Отец сунул руку в карман вязаной кофты. Достал табакерку. Привычным жестом, не спуская с меня глаз, сунул сигарету в губы.

– О вечерах у маркизы… – повторил он, чиркая спичкой.

Раскинувшись на холмах Биаррица, вилла маркизы нависала над океаном.

Недоступная. Вызывающая жгучее любопытство. Скорее дворец, чем вилла, на самом-то деле. Тамошние приемы обсуждали даже в Париже, но оставались тайной, покрытой мраком. Поговаривали, что их хозяйка ослепительнее звезды. Некоторые утверждали, что туда нельзя являться без маски. Другие клялись, что видели там вольно гуляющих диких животных. Летними вечерами огни фейерверков с виллы отражались в Бискайском заливе. Ворота виллы распахивались разве что перед министрами, всякого рода светилами, звездами кино, кутюрье и художниками. Я же был никто. Какого черта я вообще это выдумал?

Отец длинно затянулся окурком. Молчание сгустилось. Мое сердце колотилось так, что, казалось, сейчас вырвется из груди.

– Так ты теперь журналист?

Я бросил школу пять лет назад, заверив родителей, что знаю достаточно, чтобы зарабатывать себе на жизнь. С тех пор я поработал расклейщиком афиш, чистильщиком обуви и продавцом пирожков. Почему бы теперь не стать журналистом.