Да будет день!

И в теле – летняя истома,

И ранний сладостен рассвет.

Июньский кот в лохматой шкуре

Лениво дремлет целый день,

Поест, спросонок помурмурит,

И снова – в коридор иль в тень.

И в ожидании зарплаты

И долгожданных отпусков,

Мы ставим наскоро заплаты

На душу – лета из кусков.

***

Что дождь? – Явление природы.

Вода, небес холодный душ.

Но почему ж так сильно от погоды

Зависит состоянье наших душ?

Как свет и тень меняют настроенье!

Когда не видно солнца из—за туч,

Способен сердца изменить биенье

Пробившийся сквозь сумрак слабый луч.

После холодных дней июля

Вернулось снова лето к нам, а осень

С приходом пусть немного подождёт.

Её повременить ещё попросим,

Хоть знаем, с неизбежностью придёт.

И у неё припасены сюрпризы:

Плодов разнообразие и вкус,

И золото листвы, как в церкви ризы,

И стаи птиц – мечты людской искус.

В бутылях бродят, созревают вина

Из местных «изабелл», из тёрна, слив,

Чтоб скрасить дней пожухлую рутину,

Чтоб организм к зиме был терпелив.

Готовлю исподволь себя к терпенью,

И книги – пищу – загодя уму.

Пока же летних птиц я слышу пенье,

И осень торопить мне ни к чему.

***

В этот вечер, промозгло—туманный,

В расплывчатом свете огней,

Представляется жалким обманом

Всё, что жизнь и что связано с ней.

Редкий путник. Промокшие ноги.

Капель блеск, крики галок в лесу,

След машины на грязной дороге, —

В этот вечер с собой унесу.

***

«Люблю отчизну я, но странною любовью…»

    М.Ю. Лермонтов

Пришла зима. А с ней – пурга—метель.

Зарозовели щёки от мороза.

И белая крутнулась карусель,

Неся привычные досады и угрозы.

Застыла жизнь в деревьях и кустах.

Сковало реку ледяным покровом.

Сквозняк гуляет в бывших людными местах.

Одно спасенье – под домашним кровом.

Залечь бы с книгою хорошей на диван,

Но что—то поскучнели разом книги.

И что в них, в книгах? – Слов игра, обман.

Воображенья плод, а, фигурально, – «фиги».

А включишь радио – источник новостей, —

Пугнёт то катастрофою, то взрывом.

И обсуждая темы слухов и вестей,

Мы шутим о себе невесело, с надрывом.

И первою приходит мысль – сбежать.

Куда? Зачем? И кто нас ждёт, «совковых»?

Нет рая на земле. Нам остаётся ждать,

Как приговора узник ждёт в оковах.

Лишь милость Божия дар?ет нам покой, —

Его искать напрасно в странах дальних.