Чешуйки бытия

Сплюнул я, и так

мерзко

На душе моей

осень…

* * *

Я потерял,

но не искал,

Так как-то просто обнаружил

Себя,

зарытого в подушках,

В безделье,

в тишине

и в снах.

И долго думал,

Извлекать ли на свет божий

это?

Оно ж всплакнуло вдруг

И самоизвлеклось…

* * *

Мартовские страсти небесные

фиолета и бирюзы.

Хоть отколупывай

И за месяцем месяц любуйся,

Через страсти земные храня

фиолет с бирюзою небесные…

* * *

Люблю тебя, Странища

пьяни,

вони,

мата,

Слез,

криков и

нелепейших смертей,

Надрывной песни

и улыбки глупой,

Дверей распахнутых и душ,

Дороги длинной,

покосившихся столбов,

И мутных окон,

пялящих глазенками старух

На грязную весну,

на лето потное,

На мерзость осени,

на зимнее коварство,

На нас с тобой,

Моя Любовь…

* * *

И налетит толпа.

И мое время

по кусочкам

Сожрет,

причмокивая,

гогоча.

Икнет

и вилкою в меня

нацелит…

* * *

У серых дней

часы длиннее ночи,

Огонь как лед,

Вино – вода,

Дом – склеп,

Все разговоры – паутина,

липкая,

как собственная тень,

Такая серая,

как не свети…

* * *

Прострелив себе случайно бровь,

Задумался о смысле

собственных движений

и предметов,

Двигаемых волей окружающей среды,

В сторону мою

все чаще – резко,

Только успевай

Лицо отдернуть,

извернуться,

замереть,

Вдыхая запах пороха и крови,

и желанья

тех,

Кому я нужен именно такой

с прострелянною…

* * *

У реки камышевой,

кувшинчитой,

ивистой,

Убежавшей от пыльных дорог,

На зеленой траве,

глядя в синь,

Я лежал,

улыбаясь кузнечикам

и завидуя муравьям,

И надеясь…

* * *

Дороги три

у трех друзей.

Все вдаль.

Позади перекресток…

* * *

Посеешь им,

и соберутся

В зеленых шарфиках

И насквозь

Качает очень мимолетно

Улыбка,

женщина

и грусть…

* * *

Мои синицы улетели.

Маячит ворон за окном

Сосредоточенно и чинно

Он точит клюв свой

на меня

не глядя…

* * *

Мои следы растают по весне.

Ручей в реке бессильно захлебнется.

Трава падет под острою косой.

Стерна сгорит и

упокоится под снегом.