Черные врата

Что перед их лицом рассуждения скептиков о «неизвестном атмосферном явлении, которое возникает с периодичностью в один год, потому что в определенный день в известное место стекаются какие-то неизученные физические обстоятельства»?

Однажды, было, попробовали без православного патриарха. Несколько веков назад вооруженные грегориане (армянский католический толк) перекрыли все входы в храм Воскресения, не допуская православного архиерея ко Гробу Христа. Так вот, грегорианский патриарх тщетно провел в Пещере долгие часы: храм оставался темен.

Православный же патриарх плакал и молился, стоя вне храма, у одной из его колонн… И вдруг Огонь снизошел на эту колонну. (Она до сих пор оплавленная.) Как молния, сверкнувшая средь ясного неба!

С тех пор ни одна конфессия не смеет оспаривать исключительность благодати, которая дана Православию – благодати на восприимничество Огня. Весь христианский мир зажигает на Пасху свечи от православной лампады. И первую четверть часа по нисхождении этот Огонь – не жжет! Паломники и монахи окунают во пламя лица – ни кожа, ни даже единый волос бороды и усов не оказывается опален.

Напротив, некоторые получают от Огня исцеления случившихся прежде повреждений или недугов. Огонь дает внезапные вспышки, храм делается переполнен Огнем и, если бы это был огонь обычный физический – то неминуем пожар. Но полыхает лишь пожар ликования христиан – свидетелей Чуда…

Но что же патриарх? Он падает вдруг без сил. Старец изможден столь, что не в состоянии ни идти, ни просто даже стоять – и его на руках уносят монахи.

Православный архиерей все силы, все сердце вложил в молитву о нисхождении Огня… Есть грозное и величественное предание, которое хранит Церковь: если Огонь снисходит – мир этот простоит еще, по крайней мере, сей год; но год, который будет отмечен тем, что Огонь не сойдет на Гроб… это и будет срок Битвы. Последней… той, о которой сказано в Откровении Иоанна.

…Помолись, дорогой, помолись —

Да замедлит Господь с воздаяньем!

– поет иеромонах Роман.

Итак, однажды нисхождения Огня не произойдет. И это будет последнее предупреждение, последний призыв от Бога – покаяться.

Как это воспримет мир? Придет в ужас? Ударится в повальную панику? А может, сделает вид, что ничего особенного и не произошло? Придумает какое-нибудь «объяснение» или подлог и снова примется обманывать себя, но уже – «танцуя на самом краю»?

Или, все-таки…

Давно приходила мысль написать об этом.