Крушение лабиринта

Зрачки глаз мальчика, ожидавшего пустоты, взрыва небытия – сужаются: синева неба, глубокая, исполненная непобедимого солнечного огня разверзлась вдруг перед ним… игривый утренний бриз гонит под ясной лазурью легкие, пенящиеся волны. Вздымая брызги, вал разбивается о скалу, подобную одинокой башне, вздыбленную отвесно вверх.

– Что это? Скала Казней? – шепчет невольно мальчик. Робкая краска жизни вновь проявляется на его лице, воскрешенная удивлением. – Как это можно видеть на расстоянии?

А диск показывает уже совсем близко красноватый неприступный утес, высящийся средь волн.

И четверо в коротких синих плащах удерживают на небольшой площадке около вершины его связанного человека. Раскаты моря, бьющего в подножие скал, каким-то образом долетают сюда, ослабленные, под свод конического пространства.

Высокий вновь ударяет жезлом о диск.

И это такой же точно удар, как первый, если судить по взмаху. Однако звука, обычного при столкновении металлических предметов, на сей раз нет.

Взамен рождается низкий гул, как будто бы под землею, воспринимающийся скорее костями тела, а не обыкновенным слухом. И гул переполняет пространство, и делается его могучей волне тесно в каменном колоколе… Синие фигуры на далекой скале – оглядываются.

В следующее же мгновение палачи берут связанного за голени и за плечи – и сбрасывают с площадки вниз.

Резкий предсмертный крик, несколько приглушенный, вспыхивает под сводом.

Размытыми белесыми сполохами восходят в небеса чайки, вспугнутые со скал.

– Кто это?! Кто он… был? – невольно отступая от диска, спрашивает потрясенный мальчик.

И тогда страшный, что облачен в белое, остановив его блуждающие глаза непререкаемым стальным взглядом, произносит ему в ответ:

– Ты.

РОЖДЕНИЕ

Багряные перестают держать мальчика, они отступили к стенам.

– Вам нужно, чтобы боялись, – произносит он вдруг.

 – И чтобы ужас препятствовал даже и думать подсмотреть Игры.

– Нет, – отвечает ему высокий. – Нам нужно, чтобы боялись – и вопреки страху смерти все же приходили смотреть. Так мы распознаём своих.

И снова он поднимает жезл. Теперь его движение еще медленней. Перемещение жезла сопровождает какое-то потрескивание, и оно усиливается. И мальчик ощущает всей кожей как бы нарастающий колкий, стоячий ветер.