«Я слушаю, Лина…»

И такая осечка! Такой промах! Убийца… Ну, конечно, конечно, убийца. У него глаза не вора. У него глаза настоящего убийцы. Блестящие зеленые глаза человека, видевшего свою жертву. И его губы, крупные дрожащие губы, говорившие с жертвой. И его руки. Длинные жилистые тонкие руки, прикасавшиеся к жертве.

Я медленно встала. И направилась в комнату.

– Вы идете звонить? – глухо спросил он.

Я оглянулась. Мое лицо было уставшим. И я чувствовала тяжесть кругов, давящих на веки.

– Звонить? – машинально переспросила я.

 – Звонить…

Не знаю почему, но эта мысль даже не пришла мне в голову. Не знаю почему.

Я отрицательно покачала головой.

– Нет. Я иду спать. Белье – в шкафу. Впрочем, как и раньше. Спокойной ночи.

Он остался стоять. В прихожей. Моей аккуратной прихожей. Растерянный. Лохматый. Так похожий на напроказившего мальчишку. Хотя в этом случае детскими шалостями не пахло…

Умиротворительное слово «спать» было, безусловно, сказано мною сгоряча. А еще ради того, чтобы и этому парню, и в первую очередь себе, доказать, что я ничего не боюсь.

И могу запросто уснуть этой кошмарной ночью. Но и ему, и себе я лгала. Может быть, я не настолько уж и боялась. Но погрузиться в милый приятный сон тоже было выше моих сил. Ия вцепилась в книжку, пытаясь вникнуть в ее смысл. А в детективе молодой красивый убийца уже тихонько прокрадывался к своей спящей жертве. Вот он уже приближается к ее кровати. Достает из кармана ярко белую атласную ленту. Растягивает ее своими широкими жилистыми руками. И тихонько, осторожно подносит ее к горлу молодой женщины…

Моя дверь неприятно заскрипела. И от неожиданности я вскрикнула. И машинально выключила настольную лампу. И затаилась. И почти перестала дышать.

Раздались медленные тяжелые шаги. В мою спальню. А затем плотно прикрылась дверь. Я до боли зажмурила от страха глаза. Я приготовилась к самому страшному. Хоть в одном оказался прав этот бродяга. В дом первых встречных пускают только идиотки.

– Не бойтесь, – неожиданно услышала я шепот.

Шепот человека, который, казалось, боялся еще больше меня. – Я вам ничего плохого не сделаю. Разве я это не доказал.

Я резко надавила на выключатель. И тусклый свет настольной лампы рассеялся по всей комнате. И осветил бледное, испуганное лицо незнакомца. Он стоял напротив моей кровати, прислонившись к косяку двери. И в его зеленых глазах я увидела почти детские слезы.

– Я не хотел, – вновь еле слышно прошептал он. – Я не хотел ее убивать…

Я ему верила.