Прекрасная мельничиха

Я никогда не даю объявлений. Не мое это дело – давать об… А что за объявление?

– Там написано, что вы сможете помочь. Ну, тем, кто нуждается в помощи.

– Ты нуждаешься в помощи? – засмеялась старуха, И оглядела меня с ног до головы.

С ног до головы я выглядела великолепно. Что и говорить! И конечно, по внешнему виду мы со старухой очень уж мало соответствовали друг другу. Я была раза в два выше нее. Ноги мои росли от самой шеи. Глаза… Ах, глаза, глаза. Мои славные порочные глаза…

Старуха поднялась на цыпочки, и погладила меня по голове.

– Почему стриженая?

– Я? Ну как-то это… В общем… Видите ли…

– На Агузарову похожа.

– Неправда, – обиделась я. – Я симпатичней.

– Что ты понимаешь! Агузарова – шарм. Тебе до нее… – Старуха махнула рукой.

– А можно присесть? – спросила я. И бухнулась на обшарпанный табурет. Старуха села на пол. Горбом оперлась на стену. И руками обхватила белые острые коленки. Могла бы и чулки надеть. Очень приятно мне смотреть на ее костлявые ноги.

– Не нравится – не смотри, – обиделась старуха.

– Что вы! Мне очень нравятся! Даже очень! Ваши колени… Они такие…

– Не ври.

– Я никогда не вру. Это некрасиво – врать. Очень неприлично…

– По тебе видно.

– Что по мне видно?

– Что любишь крепкий кофе. Дорогие сигареты. Хорошее вино. И красивые вещи.

– Я еще люблю музыку.

– Правда? – обрадовалась старуха. И притащила из соседней комнаты рояль. – Сбацаешь?

– Это обязательно?

– Угу.

Я села за рояль. И сбацала. Все, что помнила.

А помнила я, если честно, очень мало. Несколько вариаций к «Прекрасной мельничихе».

– Людвиг ван Бетховен, – протянула старуха. – Бет-хо-вен, – повторила протяжно старуха. Словно пробовала на вкус фамилию классика.

– Я рада в вас найти единомышленника. Вы так прекрасно разбираетесь в классической музыке. Это, знаете ли, такая редкость сегодня. Но… Но я вообще-то не о музыке с вами хочу поговорить…

– Как ты думаешь, она была и впрямь прекрасна?

– Кто?

– Эта мельничиха.

– Я не знаю.

Не знаю. Наверно. Хотя… – Меня начинала раздражать эта наглая старуха. И так захотелось пульнуть в нее чем-нибудь твердым.

Старуха вытащила из кармана замусоленного фартука огромный гранат. Нож. И тарелку. Медленно разрезала гранат на четыре части. И так же медленно начала доставать по одному зернышку. Аккуратно обсасывать его со всех сторон.

– Хочешь чего, говори.

– Хочу. Понимаете, хочу… Чтобы помогли, хочу.

– Говори.

– Я была у психиатра.