Нечаянная мелодия ночи

Настоящие песни Игнат пел крайне редко. Иногда мне казалось, что он просто бежит от себя, от своего истинного призвания, от своего истинного характера, от истинной любви. Возможно, я ошибалась. Возможно, он вообще не задумывался над столь серьезными вещами. Он жил, как жилось. Легко, слегка суматошно, слегка небрежно и всегда ненавязчиво. У него была уйма друзей, но, как мне казалось, по-настоящему ни одного друга. От него сходила с ума все женщины, но он никого не любил. Я всегда считала, что для дружбы и для любви тоже нужны усилия.

И тоже нужно уметь думать. Думать он не любил.

Несмотря на кровное родство, мы были с ним удивительно разные. Он – далеко не совершенство. Синие глаза-щелочки. Слегка перебитый в драке нос. Твердый, слегка выпирающий подбородок. Не слащавая. Вполне мужская красота. Особенная красота, особенное обаяние, которые исходили изнутри. И навсегда покоряли. Он безгранично любил жизнь. И жизнь ему отвечала тем же. Он никогда не получал от нее пощечин.

Ему все давалось легко. Наверно, еще потому, что он ничего не требовал от нее. А просто ее обожал. Он не искал цели в жизни, поиски которой в любом случае исходят из эгоизма и тщеславия человеческой натуры. Целью он считал саму жизнь. Любовь к которой шла исключительно из сердца. И не это ли и есть истинный смысл жизни?

Я же с детства научилась усложнять жизнь. Запутывать все до абсурда. И мне это нравилось. Хотя моя внешность вполне позволяла мне быть гораздо легкомысленней и беспечней.

В отличие от Игната я имела довольно правильные черты лица. Которые со стороны можно было бы назвать красивыми. Но только со стороны. Я сама чувствовала, что в моей красоте было что-то холодное и отталкивающее. Наверно, жизнь мне не прощала, что я ее умудряюсь сочинять по законам трагедии. Которую никогда не познала. Я искала смысл жизни, смутно представляя его. Но считая. Что путь к нему непременно должен быть тернистым. А поскольку мой жизненный путь вообще-то был достаточно легким, мне пришлось самой придумывать препятствия и ухабы.

Надо сказать, мне это вполне удавалось.

К любви у меня было совершенно иное отношение, чем у моего брата. Я раз и навсегда для себя решила, что любовь должна быть идеальной. Хотя это не мешало мне влюбляться в далеко не идеальных парней. Но поскольку я ждала от них полного совершенства, расписанного в моих мечтах, парни благополучно сбегали от меня. Я умудрялась влюбляться в тех.