Город призраков

Мне он сразу понравился. В нем было что-то от благородного героя.

Профессор перевел взгляд на Угрюмого. И мне показалось, что он внутренне напрягся, хотя внешне оставался спокойным. Угрюмый же в свою очередь опустил взгляд. Какие-такие делишки могут связывать светило науки и бывшего заключенного? Впрочем, мне это могло только показаться.

Обстановка продолжала оставаться нервной. Всхлипывала неутешная Ли-Ли. Ежился ее муж. На земле по-прежнему находился труп.

– Ему нечем помочь, – твердо сказал Заманский, профессионально посмотрев тело.

 – Смерть наступила внезапно. От удушья. Судя по всему насильственная смерть. Хотя по-моему жертва особенно не сопротивлялась. Но, конечно, более точную характеристику преступления даст судебная экспертиза.

– Они сейчас подъедут, – кивнул Ки-Ки.

Я же тем временем решил осмотреть место преступления. И прогуляться вдоль дома. Рассчитывая на удачу.

Вслед за мной пошел профессор.

– Я уже наслышан о вас, – сказал он мне, оглядываясь по сторонам. – Какими судьбами вы попали в столь забытое богом место?

– Напротив, оно насколько я знаю не было забыто Богом вплоть до сегодняшнего вечера.

– М-да, похоже, – неопределенно протянул он. – Странно все это. Я уверен был, что здесь ничего подобного случиться не может.

– А вы разве не слышали истошные крики хозяйки отеля, профессор? – я внимательно на него посмотрел.

Он не отвел взгляд.

– Нет, Никита. Вы знаете, я принял сильную дозу снотворного. У меня до сих пор голова кругом. Я с трудом воспринимаю происходящее.

Неожиданно он резко остановился.

– Смотрите! Он кивнул на куст роз, в котором виднелось что-то белое.

Мы подскочили к месту.

– Ничего не трогайте, профессор, – резко выкрикнул я. Но было уже поздно.

Заманский в своих руках держал черный шелковый шнурок. От моего крика он вздрогнул и бросил его наземь.

– Что вы наделали! – закричал я. – Вы же прекрасно знаете, что ничего нельзя трогать!

– Боже мой, – пробормотал растерянно он, – я машинально. Вы знаете, я никогда не сталкивался с судебной практикой.

Я ученый. И после снотворного, я же говорил, плохо соображаю.

Мне стало его жаль.

– Ладно, – примирительно ответил я. – В любом случае, вы при мне схватили улику. Поэтому ваши отпечатки пальцев можно исключить. Хуже, если там других не окажется.

– Для кого хуже? – в его голосе послышалась тревога.

– Для кого? Для следствия, разумеется. Впрочем, возможно, и для вас…

Послышалась сирена милицейской машины.