Город призраков

– Вы что-то знаете, профессор?

– Я ничего не знаю, – сухо ответил он. – И поскольку вы все-таки решили уехать, думаю, меня ничего здесь больше не задерживает. Всего доброго, молодые люди.

– Ох, что-то темнит этот ученый, – заметил Вано, когда тот скрылся за дверью. – Интересно, чем он тут занимается целыми днями?

– Похоже, он не любит распространяться на эту тему. И, если честно, нас это нисколечко не должно интересовать. Я вообще считаю, что чем меньше мы будем знать, тем проще будет отсюда смыться.

Удивительно, что Модест еще молчит. Как этот сплетник упустил возможность обсудить такое событие.

Напрасно я это сказал. Дурак. Я ведь давно знал, что мысли частенько материализуются. Особенно дурные. И действительно. Затрезвонил телефон. И я с опаской взял трубку.

Ну, конечно. Это уважаемый учитель наконец-то решился потрепать языком!

– Ох-ох-ох, – долго и протяжно вздыхала трубка. – Не представляю, чтобы такое могло случиться именно в нашем городе. Просто невероятно.

Какой позор! Какое бесчестье! Я знал, что пребывание в городе людей подобных Угрюмому не приведет к добру. И все же… Все же к людям нужно относиться милосердно. Не могли же мы изгнать его из своей родины.

– Главное, что убийца найден, – коротко ответил я. Желая поскорее завершить разговор.

– Вы так думаете! – воскликнул он. – Нельзя ни в чем быть до конца уверенными молодые люди!

– Вы себе противоречите, Модест Демьянович! Вы сами только что сказали, что Угрюмый…

– Вы меня не правильно поняли.

Безусловно. Без Угрюмого здесь не обошлось. Но он слишком примитивен для преступления. И неужели вы смеете полагать, что в нашем городе произошло настолько примитивное преступление! Убийство ради денег!

– Так значит деньги все-таки были?

– А ради чего тогда Угрюмому убивать, – хохотнул Модест, поражаясь моей глупости. – Такие люди и за рубль удушат кого угодно. И потом… Вы знаете, что у нас не любят Угрюмого. Но в последнее время единственный, кто о нем хорошо отзывался – это наш бедный адвокат.

Да и Угрюмый ему единственному иногда улыбался, если, конечно, это можно назвать улыбкой. Нет, мои дорогие, здесь не так все просто. Я считаю, что это крайне сложное, неординарное дело!

– Вы со мной не согласны, Никита? – торжественно заключил он.

– Право, не знаю, – промямлил я. – Но от всей души желаю вам всем удачи в поисках истины. И еще желаю, чтобы это преступление стало преступлением века.