Город призраков

К тому же дрянная девка. По рукам ходит. Сама к мужикам липнет. Это отвратительно.

И Сенечка, поморщившись, махнул рукой. Указывая нам на дверь. Больше от него ничего нельзя было добиться. И не потому, что он хотел что-то утаить. Все было гораздо проще. Сенечка просто хотел поскорее выпить. А тут уж было не до разговоров. И мы решили подождать более подходящий момент. Когда Сенечка захочет вспомнить что-либо существенное.

В зале мы наткнулись на Левушку. Он хитро нам подмигнул. И мило спросил.

– С собой возьмете?

Не сговариваясь, мы дружно отказались.

Хотя это так не было на нас похоже. Что за чертовщина! Скоро окажется, что в этом городе мы единственные трезвенники. Но к выпивке почему-то не тянуло. Наверное, Жемчужное не располагало к этому. К тому же мы не привыкли пить чуть ли не под столом, из-под полы разливая коньяк и со страхом поглядывая на дверь.

Поэтому я молча указал Левушке на дверь, за которой в одиночестве остался сидеть Сенечка. Левушка понимающе кивнул.

По пути в гостиницу мы с Вано вкратце обсудили ситуацию.

Хотя обсуждать фактически было нечего. Жемчужане были чересчур болтливы. И при этом ничего толком не рассказывали. Такое ощущение. Что они с годами выработали прекрасный метод ведения беседы. Говорить много, чтобы не обидеть собеседника. Но акцентировать внимание на незначительных вещах, которые никому вреда не причинят.

– И что мы узнали, – вяло спросил Вано. – Что адвокат – примерный семьянин. Белка – страшная лгунья, о чем и без него не трудно догадаться.

А профессор – большой любитель кладбищенских памятников.

– Довольно оригинальное хобби, не правда ли?

– Ах оставь, Ник. Не думаешь ли ты, что известный профессор прибыл из столицы с целью убить какого-то местного адвокатишку? В этом и заключается его величайшее открытие? Насколько смертны благопорядочные Жемчужане? Или насколько смертна мораль? Мотив, Ник! Прежде всего нам нужен мотив! Кому необходима смерть адвоката?!.. А от этих олухов ничего, похоже, не добьешься. Хотя они и мертвого могут заговорить.

Но о своих, заметь, они не говорят плохо. Все почему-то дружно стали даже жалеть Угрюмого. Прямо какое-то братство по оружию!

Уже начинало темнеть. И это тоже было одно из преимуществ юга. Я любил, когда рано наступал вечер. В теплых краях острее чувствовались запахи цветов и моря. Особенно оглушительно слышалась тишина. И обостреннее чувствовалось одиночество. Что я так любил.

Мы шли по аккуратно заасфальтированной дорожке.