Иерархия

Смена элит представляет собой смену личностей, поколений, приоритетов – но отнюдь не смену общественного строя, включая экономический базис. Напротив, само устройство здесь представляется почти незыблемым, а конфликты связаны с работой упомянутых «социальных фильтров». Последние должны обеспечивать высокую социальную мобильность, как горизонтальную, так и вертикальную. Снижение мобильности приводит к ухудшению качества элиты. Последнее же обстоятельство либо приводит к тому, что увеличение мобильности и смена элит осуществляется «мимо фильтров», путём насилия, либо к тому, что само общество перестаёт существовать, распадаясь и включаясь «по частям» в другие, более жизнеспособные с точки зрения механизма смены элит, социумы.

Главная проблема России, которая приведет к революционной ситуации, та, что люди с деньгами, делающие свой бизнес, искренне уверены в своём праве быть депутатами, государственными чиновниками, политиками. Богатые люди у нас не различают понятий «правящий класс» и «элита», точнее, ДЛЯ СЕБЯ они уже и так элита, теперь они хотят быть «правящим классом» официально.

И с фильтрами они уже разобрались давным-давно: при наличии соответствующего бюджета можно стать телезвездой, модным писателем, певцом или доктором наук, в зависимости от предпочтений.

Однако, отстояв свои индивидуальность и независимость, люди начинают понимать, что им не от кого обороняться. Они становятся самодостаточными, не зависят от внимания, невнимания, мнений и позиций своего окружения. Оторвавшись от остальных людей, своим отрицательным примером эгоистичные властители сами себе копают яму.

Остальные люди ужасаются их примеру (скандал с Прохоровым заставил европейски-ориентированную элиту определиться в своих моральных предпочтениях), и отворачиваются от духа эгоизма. Они становятся более открытыми, прямыми и откровенными. Начнется действие психоаналитического механизма «вытеснения и проекции», когда некая скандализующая характеристика, подмеченная нами в нас самих, вытесняется нами из сознания и неосознанно проецируется на других – для того, чтобы уже в этом качестве подвергнуться «решительному и бескомпромиссному» осуждению.

Именно так и происходят подобные процессы в истории в лучшем, наиболее гармоничном случае: от изменения частных отношений, к появлению новых идей и устремлений в обществе, и, затем – иной организации жизни, иному общественному порядку. Но в России этот процесс реформ всегда сталкивался с реакцией – контрреформами усиления государства.