Такая разная тьма

Да, говорят, что моряки рослыми не бывают, но мы и так – команда уродов. Еще один двухметровый, Линд Тильман. Невозмутимый, с лицом, и без того не слишком приглядным, но несколько длинных шрамов портят его окончательно. Высокий лоб, грива светлых волос, холодные светло-голубые глаза, нос, явно несколько раз перебитый, однако еще сохранивший форму. При всем том – массивная нижняя челюсть, оспины, толстые губы.

Не зря его прозвали Огром. К тому же, как и настоящие огры, он совершенно не… так, стоять, я уже упоминала о несчастной паре «Линд и чувство юмора».

И неоднократно.

Зато лучник из него отменнейший.

И последний, но не по значимости – низкорослый Ульгем, великолепный фехтовальщик, бывший сын графа де Рьюманоста. Родственная душа, можно сказать. Правда, родители отреклись от меня по моей инициативе, дабы император Варанг не слишком лютовал, а Графа изгнали и лишили родового имени, оставив ему только меч.

На первый взгляд, такой меч не стоило и оставлять. Выглядит он, как широкий кусок тщательно отточенного железа, резко изогнутый назад в верхней трети.

К тому же, в металле клинка есть две крохотные дырки, через которые продета шелковая нить белого цвета. И тяжесть его никак не предполагает, что таким оружием можно фехтовать. Но Граф справляется, да еще и как. Очень сноровисто и эффектно, я бы сказала.

Из команды он выделяется, как свет маяка в тумане. Если мы предпочитаем плотную одежду, кожаные доспехи, портупеи, из многочисленных карманов которых удобно в решающий момент что-то достать, Граф презирает подобное мышление.

Он одевается в легкие рубашки ярких цветов, с кружевными рукавами, неизменно с воротником в форме языков пламени. Носит черные или темные штаны, которые в море подворачивает почти до колен и тонкие мокасины вместо традиционных моряцких сапог.

Кроме того, заняв должность судового врача, он стал надевать банданы, неизменно в тон рубашкам. Возможно, это значило какую-то перемену в жизни бродяги, лишенного родового имени… однако, зная Ульгема, рискну сказать – пустить как можно больше пыли в глаза и есть основной смысл его жизни.

Глава 3. Дым на горизонте

– Я тут вспомнил твои извечные упреки и решил книжку открыть. Второй раз за жизнь, – иронично сказал Джад, облокотившись на фальшборт. – Знаешь, чего вычитал?

– М? – Посмотрев на него с интересом, я даже жевать прекратила.

– Тут, в заливе, около трехсот лет назад затонул крупнейший корабль из всех когда-либо построенных.