Такая разная тьма

Не ухмыляется, как обычно – знаю, что его гложет. Повседневными шуточками Ксам пытается спастись от неизвестности, тут к гадалке не ходи.

Несмотря на то, что за время плавания его больше не корчило в муках, он иногда жаловался на неясные ощущения, которых раньше не было. Смутное беспокойство в моих мыслях так и не переросло в что-либо конкретное. Доберемся – увидим, узнаем, что с его сестрой внезапно случилось.

– Теперь я вспомнил! – просветлел лицом темный жрец. – Я видел ваше лицо на розыскном плакате. Император готов заплатить за вашу голову двести пятьдесят тысяч варангов, вы знали об этом, леди Тави?

– Капитан, – поправила я его.

– В начале года было сто. Растешь, – хмыкнул Джад.

– Так куда вы направляетесь, если не хотите ехать ни в Телмьюн, ни в Эрвинд? – поинтересовался Ажой, сухощавыми пальцами поправив капюшон своей робы.

– К Пурпурному морю.

– О-о-о.

– Долгая история. Если вкратце, чуть дальше на юго-запад живет угроза для здоровья и жизни вот этого рыжего господина, которая, по совместительству, является его сестрой.

– Ажой, – обратился к нему Граф, – вы, случайно, ничего не знаете о новых кораблях военного флота Грайрува или Аргентау?

Жрец подслеповато моргнул видимым глазом, затем сокрушенно развел руками:

– Я имею стремление быть всячески полезным, раз уж заключил с вами договор, однако никогда не интересовался межгосударственными отношениями.

– А Франк?

– Он… вообще мало чем интересуется.

Слуга только кивнул в знак подтверждения.

– Попытаться стоило, – пожал плечами Граф и прикрыл глаза. Я окликнула его:

– Эй, эй, ты что, спать собрался?

Тот обескураженно ответил:

– Да. Нельзя?

Здесь необходима порция разъяснений. Проблема в том, что Ульгем, он же Граф, может спать в любых условиях, и делает это со всем тщанием. Если бить над его ухом в медные литавры и попутно играть на трубе военный марш – боюсь, мечник только перевернется с боку на бок.

Вернее, само по себе это бы не было проблемой, если бы его храп не напоминал рычание древнего чудовища. Тому виной огромный нос, который действует подобно хорошей звуковой камере, отражая и многократно усиливая тот шум, что производит наш лекарь во время сна. По крайней мере, так обстоятельно мне рассказывал Сейтарр.

– Можно, – вздохнула я. – Только мешками обложись, а то лошади пугаются.