Доктрина спасения

Двое стали у того прохода, откуда появились мы, двое – напротив. Там тоже имелась небольшая дверь, сейчас запертая на засов. Хм, если засовы с внутренней стороны двора, кто-то же их должен открывать?

– «Ровно два часа», – передразнила его Чакьяни, затем покачала головой, – Пес смердящий.

– Чака. Доставай свое оружие, – велела Раэ. – Недобитая будет сегодня в паре с Иглой, ты никогда не знала меры. Йилаан, полегче.

Та молча кивнула. Я мысленно возмутилась, но вслух тоже не произнесла ни слова: полежать бы еще… с декаду.

Бывали случаи, когда приходилось сражаться после тяжелых ран, однако в моем распоряжении были чудеса целительной магии. А сейчас придется делать ставку на внутренние силы тела.

Я выбрала из грубо обтесанных кольев увесистую дубинку в аршин с лишним длиной, присела на корточки, сунула деревяшку в костер. Пламя сожрало несколько щепок, затем нехотя начало облизывать свежее дерево.

– Чем вы вообще деретесь? – спросила я Иглу. Ее узкое лицо скривилось – то ли усмешка, то ли болезненные воспоминания, так сразу и не поймешь.

 – Мечи, копья, секиры? Боевые молоты? Или как здесь, так и там – на палках сражаетесь?

– Нет. Ничего из перечисленного.

– Не поняла…

– Ни мечей, ни копий. Вообще ничего… из обычного оружия.

– На кулаках, что ли? – удивилась я, поворачивая палку, словно вертел с поросенком. При мысли о жареном мясе едва не захлебнулась слюной, однако как-то справилась.

– И не на кулаках, – пожала плечами она, – увидишь.

Отличный, полный нужных мне сведений ответ.

Перехватив дубинку в левую руку, я ударила ею пару раз об камни, сбивая огонь. Бросила взгляд направо – Чака примотала на культю какой-то невообразимо грозный протез в виде тяжелой палицы, окованной стальными кольцами, прикрепленный к деревянному «стакану». Все это богатство крепилось к предплечью кожаными ремнями. Раэ, несколько раз взмахнув выбранным бревном в воздухе, терпеливо ожидала.

– Ей единственной разрешается пользоваться на тренировках тем же, что и в кауссе, – сообщила Игла.

 – Обычно Чакьяни еще берет тонкий и легкий меч во вторую руку.

– Здесь, понятное дело, никто не разрешит, – кивнула я и поднялась на ноги, опираясь на свое оружие, словно на трость или костыль. – То есть, мечами все же пользуются?

– Мужчины. Но Чакьяни везде умудряется побыть исключением.

Заметив, что Игла взяла сразу три хворостины, я удивленно приподняла бровь. Но на всякий случай стала в среднюю стойку, немного выставив руку.