Доктрина спасения

Так вот, если в любой другой стране предпочли бы разделить количество бойцов поровну или примерно поровну, здесь женщин вчетверо меньше. Зрители не слишком жалуют женские бои. Меньше увеселения – меньше прибыли в казну.

Там же, на работах, я и познакомилась с остальными.

Конечно, мужчин и женщин даже на работы вывозят отдельно, дабы избежать беспорядков. Но обитательниц второй камеры я все же увидела воочию.

Сначала столкнулась нос к носу с чернокожей лысой девушкой, которая угрюмо толкала тачку с навозом из узкого прохода хлева.

Я туда – она оттуда. Смекнула, что пустую тачку можно откатить без лишних усилий и освободила дорогу, но она даже не глянула на меня, покатив дальше свою поклажу. Хоть бы спасибо сказала, что ли.

Чака, весь день крутившаяся рядом, поймала мой удивленный взгляд и пренебрежительно хмыкнула:

– Эна Галторн вообще ни с кем не разговаривает. А когда разговаривает, из ее вонючей пасти доносятся только угрозы и обещания скорой кончины.

За что и прозвана – «Злой Рок».

У рыжей на руке сегодня ржавый крюк, которым она ловко подхватывает ведра с дерьмом. Плечевые ремни не дают протезу упасть, а большего и не надо.

– А ее татуировки? – спросила я, берясь за лопату.

– На черепе, что ли? Так у себя на родине она считалась великой гадалкой.

– Пф. Бесполезные закорючки, к магии не имеющие ни малейшего отношения, – пренебрежительно сказала я. – Скорее, что-то ритуально-жреческое… откуда она вообще?

– Никто не знает, – пожала плечами Чака.

 – Но заливает, что ее родной остров где-то в Пограничном океане.

– Значит, Старый Башмак.

– Как-как?

Я усмехнулась:

– Как слышала. Среди обитателей Майхем-Беллауза он называется как-то по-другому, но на картах моряков всего мира обозначен, как «старый башмак». Похож по форме. И жители там темнокожие. Те еще губошлепы, видела их корабли несколько раз.

– А у тебя на руках закорючки – тоже ритуальное? – полюбопытствовала Чака.

– Можно сказать и так. Во всяком случае, в верхнем мире они бесполезны, а у подземников служат только для овладения определенным ремеслом.

– Так ты и у мардов была? – опешила она.

– Пришлось. Как-нибудь расскажу, когда совсем скучно будет.

– И если доживешь.

– Это точно.

В каусс я еще не выходила, но застращать сокамерницы уже успели. Именно поэтому я относилась к подобным бросовым фразочкам очень и очень серьезно.