Доктрина спасения

Иначе зачем обучаться столь трудному ремеслу?

– Знания ради знаний? – буркнула я себе под нос, поскольку в тот момент и сама не понимала, на кой мне сдались все горы перерытых книг, если в итоге я оказываюсь в рабстве при каком-то неведомом кауссе.

– Ради мощи, скорее, – фыркнула Раэ. Ее мышцы так и перекатываются по спине, когда она подает наверх целые снопы относительно чистой соломы. – Я видала магов, что уничтожали армии. Вернее, могли уничтожить – мощь боевых магов Ургахада не поддается описанию!

– Как и магов Грайрува, – холодно сказала я.

Казалось бы, зачем до сих пор испытывать какие-то смутные чувства к месту, где ты родилась? Тем более, исходя из слов моей матери, родилась я на территории, которая и империей-то тогда не была. Ужасный Теджусс, родина плотоядных растений и мудрых йрваев, существ с феноменальной памятью и забавной внешностью.

– Их я не видела. А вот наших – не раз. Почему они до сих пор не уничтожат непокорные степные племена, для меня загадка, – твердо сказала воительница.

В двух не слишком чистых тряпках, с голыми руками она смотрелась ничуть не менее опасно, чем солдат в полном вооружении.

Я отогнала мысли о возможном ночном удушении и, подхватив молоток, начала вколачивать ржавый и кое-как распрямленный гвоздь в тонкую доску, на которые мы укладывали солому плотными рядами. Язык снова меня подвел:

– У кентавров есть не менее могущественные шаманы. Думаю, если в битве схватятся все… таланты, имеющиеся в Ургахаде, вы просто разнесете страну в щепки.

– Ну, одноглазые-то отправятся прямиком в чертоги Корда. Вечная слава, доблесть и все такое прочее, – осклабившись, произнесла Чака. Сарра, напротив, нахмурилась, но проговорила ледяным голосом, даже меня дрожь пробрала:

– Не смей упоминать имя бога таким тоном!

– Каким? – притворно спросила Чакьяни, но, увидев выражение лица Раэ, осеклась. Всему есть предел.

– Религия? Здесь? – удивленно бросила я сверху. Свысока, можно сказать.

– Где, как не здесь, – покачала головой рыжая, махнув слипшимся хвостом.

 – Тут лишаешься последней надежды… особенно если пробудешь столько, сколько Сталь.

– Сталь?

Чака молча кивнула головой в сторону Раэ. Сталь. Подходит, что тут говорить…

– А тебя-то как зовут? На вашей арене?

– Она теперь и твоя, серая, – беззлобно сообщила она. – Если не убьют. А зовут меня… посуди сама, как эти шутники и затейники с мудями могут назвать однорукую квалииру?

– Эм… «Рука»? – усмехнулась я неверяще.