Доктрина спасения

Воодушевленная началом, я приглушенным голосом проговорила, вцепившись в ее жердь:

– Нам надо каким-то образом обменяться знаниями. Придумать, что делать с этими идиотскими рунами. Если одна магическая традиция не способна на такое, возможно, справятся сразу две?

– Тут ничего не сделать, – прорычала она, с силой отбрасывая меня на расстояние. – Металл кандалов неразрушим, крепче не делают даже горные марды. Руны пальцем не сотрешь, огнем не выжжешь. Что с магией – сама понимаешь, если не тупая.

– Все равно, – не сдавалась я.

 – Что-то можно придумать.

– Придумай… только учти, что видеться мы будем самое частое раз в две декады, – иронично заметила она. – Метель.

– Твоя кличка?

– Да. Имени, пожалуй, не надо. Не заработала я его, видимо, раз сюда попала.

– Тави. Пока что без клички, уж не знаю, как меня там обозвали. Да, момент с редкими встречами я как-то упустила. Но нет ничего невозможного, – покачала я головой, потряхивая занемевшей рукой. Ловко вертит жердью – могу предположить, что долго упражнялась с чем-то вроде боевой палицы или копья.

– Для начала придумай, как решить эту проблему. А там… может, и поговорим. Все равно вырваться отсюда не так просто, как ты думаешь, – покачала головой Метель.

Я замолчала. Двумя палками, призванными изображать мечи, отбивалась от размашистых, но точных ударов, и размышляла.

Нить. Ее преимущества очевидны, однако воспользоваться ею не удастся до тех пор, пока мы обе не будем освобождены от милых украшений. Точно так же, как я не смогу связаться с любым магом вне этих стен, и так же, как он не сможет связаться со мной.

Само собой, отпадает.

Писать письма и запускать их на клочках бумаги из камеры в камеру? Или делать бумажных птичек, как в детстве? Отпадает. Расстояние между нашими камерами – два длинных перехода и тренировочная площадка. Такое расстояние только заколдованная птичка и преодолеет. Кроме того, у меня по-прежнему нет материала, на котором можно писать, разве что пожертвовать крохотными лоскутами от одной из повязок.

Или еще немного подождать – Чакьяни рассказывала, что раз в двадцать пять дней Штольц приносит кучку новых тряпичных лоскутов. Ну, как новых… относительно чистых.

И то хлеб. Добрый доктор следит, чтоб невольницы не подхватили какую-то заразу. Что, опять же, с дерьмовым ручьем в камерах сделать очень просто.

Уголек можно взять прямо тут, из костра. А передать написанное – с помощью одного из стражников. Не лучший выход.