Доктрина спасения

Сначала он сбрасывал сапоги, обычно покрывающиеся морской солью и совершенно задубевшие, блаженно шевелил пальцами ног и задумчиво надевал один сапог на руку, осматривая его со всех сторон. С неодобрением качал головой, запускал руку в коробку и доставал сало, аккуратно смазывая кожу. Ждал, пока жир подсохнет и впитается, затем тщательно вымазывал щетку в ваксе и добросовестно начищал обувь.

Расправившись таким образом с одним увесистым злодеем, стрелок принимался за второй. На все процедуры у него, вот не вру, уходило около двадцати минут.

Под занавес Линд натягивал сапоги, проверял, хорошо ли гнется подошва и шлифовал поверхность тряпочкой до такой степени, что в солнечную погоду сапоги щегольски пускали зайчиков.

Команда подшучивала, пинала коробку, Ксам даже как-то раз стащил один сапог, но тут же получил вторым прямо в спину. Однако все знали – если уж стрелок разложил на палубе сапожный инвентарь, уговоры бесполезны. Пока не почистит, с места его не сдвинешь.

К тому же, если Линд оставался вахтенным, длительность процедуры увеличивалась до получаса, а то и достигала часовой отметки.

Чужие, правда, отказывался чистить наотрез. Читал длиннющие лекции по поводу ухода за обувью в море. Интендант Сейтарр обычно хмыкал и показывал голые, грязные пятки, намекая, что давно уже разобрался с проблемой иным образом.

Но однажды педантичность стрелка спасла нам жизни.

Был белый день, но, тем не менее, я как раз собиралась прилечь. Всю ночь разбирала непонятные закорючки в очередной «колдовской» книге, что на поверку оказалась всего лишь дневником какого-то древнего путешественника.

Досады не было, была смертельная усталость. И тут с палубы донесся пронзительный свист.

Ругаясь на ходу так, что краснели даже стены, я снова натянула только что сброшенный сапог, сгребла в охапку посох и меч, после чего стрелой вылетела наружу.

Ситуация не так чтоб совсем плачевная – корабль пока что держится на плаву, все живы, даже ночная вахта выкатилась с нижней палубы.

Все вооружены до зубов, Балбес и Сейтарр за рычагами баллист, развернутых на нос, но пока не стреляют.

Что, в общем-то, довольно странно. Потому что на носу красовалось чудище из страшных сказок. Морской дракон? Сам большой, толстый, лопатообразный хвост бешено ходит из стороны в сторону, треугольная пасть зловеще оскалилась в нашу сторону. Весь покрыт белесыми костяными плитами, даже маленькие глазки одеты в толстую броню. Но не издает ни звука, молча скалится.