Доктрина спасения

– Главное, чтобы их опять кто-то не съел, – произнес Линд и удивленно посмотрел на прыснувшего от смеха Ксама. Он-то говорил совершенно серьезно – как, впрочем, и всегда.

Впоследствии мы еще долго вспоминали это небольшое приключение, и над каждым моментом смеялись от души. Как Линд стоял, словно статуя, на палубе, а затем вылетел из сапог, подобно птице, как не работала наша с Джадом магия, как боцман потом почесал нос и до конца дня ходил с черным пятаком, а мы посмеивались и злорадно молчали. А вот шхуну пришлось чинить, поскольку океанские обитатели совершенно не знакомы с тонкостями мореходства.

– Ну врешь же все! – не выдержала Чака. Я, пожав плечами, с усмешкой проговорила:

– Не нравится – не расспрашивай.

Игла с Раэ сидели над очередной партией «в солому», а рыжая, развалившись у стены, слушала меня с раскрытым ртом.

Сарра, не поворачивая головы, проговорила:

– Каких только баек не услышишь…

– Самое забавное – то, что услышанное вами сейчас происходило на самом деле.

И таких историй у меня с полсотни наберется, – хмыкнула я оскорбленно. – А кто не хочет верить – пусть не верит. Мне-то что?

В эту декаду почти все время сидели взаперти. Один раз выпустили в тренировочный круг, размяться, еще раз забирали из камеры Иглу. Вернулась обратно без единой царапины. Значит, противник попался несерьезный. Вообще, насколько я поняла, смерть квалииров случается достаточно редко – это либо невероятно сильный зверь, которого пойди еще излови живым, либо бои между собой, где гораздо чаще умирают мужчины.

По понятным причинам – их больше, их чаще выпускают, они чаще дерутся друг с другом.

Работ для нас так и не подыскали. Вместо этого утром седьмого дня всех четверых выгнали в коридор и битых часа два простукивали камни. Чем я им рыть тайный ход буду, пальцами? Пусть катятся к демонам. Тем более, возле решетки постоянно крутится кто-нибудь из стражи. Затем несколько рабов куда более изможденного вида вынесли старую солому и бросили несколько охапок относительно чистой и не вонючей.

Впрочем, в смрадном воздухе она быстро потеряет свою прелесть.

Догадываюсь, что смену лежанок, пока они совсем не прогнили, вытребовал все тот же Штольц. Вообще удивительный человек, сумевший не потерять человеческие качества. Я намеренно не говорю о легендарной имперской заносчивости – в той или иной степени она присутствует у всех рожденных в Грайруве. В том числе, и у меня.