Доктрина спасения

Теперь он способен жить под водой и на палубе корабля, но умрет, едва ступит на твердую землю. Остальные, как ни крути, хорошие матросы, прекрасные подельники и злобные пираты, однако ничего выдающегося. Совсем ничего.

И среди всех историй, похожих, как капля воды из моря и капля речной воды – был Ямми, молодой матрос трюмной команды. На мачту его не пошлешь, зато в абордажном бою – один из первых. Латы, щит с лезвиями, меч, который едва поднимается в искалеченной, когда-то обваренной кипящим маслом руке, которую уже никак не исцелить.

Сражался он тоже щитом. Но, помимо мелких тайн, укрывающих частички прошлого моих людей, есть у Вонючки-Ямми и еще один талант.

Проснулась я тогда с сильнейшего похмелья, посидела, собирая мысли в кучу, и спустилась вниз – вдохнуть морозного утреннего воздуха. Оставленный на часах Мархес молчаливо кивнул, поглаживая острие копья большим пальцем, а я зачерпнула воды из бочки рядом, фыркая, плеснула в лицо и ушла за гостиничный двор, к конюшням.

Нам предстояли еще несколько дней пути до города под названием Техотеп.

Внезапно внимание мое привлек странный шум – посвист-пощелкивание, иногда резкие «цыкания» языком, как подзывают лошадь, однако все звуки совершенно точно издавало одно существо. Уж поверьте моему почти аршинному размаху ушей.

Заинтересовавшись, я прошла за бочки и обнаружила там Ямми, склонившегося в три погибели. Перед ним сидел детеныш крысы, небольшой, облезлый, с голым и жалко подрагивающим хвостом.

Забавно, что сидел он совсем по-человечески – приподнявшись на задних лапах, высоко подняв нос с шевелящимися усами, как делают луговые собачки. И, казалось, внимал каждому звуку Вонючки, словно студент Академии на одной из многочисленных лекций.

Я удержалась от грубой шутки из жанра «пнуть кого-то по выставленной заднице» и, задержав дыхание, принялась наблюдать. Ямми был настолько увлечен разговором, хоть крысеныш ему и не отвечал, что обнаружил мое присутствие лишь спустя несколько минут.

Мгновенно покрасневший, он вскочил на ноги, да так резко, что грызун, испуганно пискнув, тут же пропал из виду.

– К-капитан! Я вас не заметил. Как спалось?

– Б-р-р-р, – кратким звуком выразила я намерение больше никогда не пить, которое приходит в голову каждый раз после бурных ночей с обилием браги. – Что это было, Ямми?

– Не обращайте внимания, – обезоруживающе улыбнулся он.