Черничный пирог

Он стучал пальцами по рулю, а ногой по педали газа. Он злился. То ли оттого, что на него накричала его девушка при толпе народа, то ли оттого, что не понимал причину ее криков.

– Да что за хрень! – крикнул он вслух, ударив руль.

Как ни старался, он не понимал, почему Ева взбесилась, и, дабы не ломать голову, он просто начал переносить весь разговор на бумагу. От А до Я, пусть Доктор Мунши разбирается, он здесь спец по психике, а не Марк.

Он захлопнул ежедневник и завел машину.

Дома Марк достал из холодильника пиво не потому, что он забыл купить виски, который очень любил, а потому, что не помнил, как попал домой, где из выпивки был только слабый алкоголь.

Сев за стол, он отметил это в дневнике и сделал пару больших глотков. Марк уже отвык приходить в одинокую квартиру, где не было Евы.

Странности-то какие! Время 21:10, что, сегодня особенный рабочий день? Среда у нас теперь чем-то выделяется?

Марк судорожно стучал ногой и пил пиво. Он все пытался понять, почему Ева так среагировала, видать, у нее были очень большие тараканы.

Ну и паршивый же день.

Наутро Марк проснулся один. Было странное чувство потери, как будто Ева была его девушкой уже не один год и вот так просыпаться без нее было довольно одиноко. «Надо будет ей позвонить… ах да, я не знаю ее номера, и вообще мой телефон разучился это делать», – вздохнул Марк.

Позавтракав в гордом одиночестве парой сэндвичей и чашкой чая, как это было до появления Евы, он оделся и отправился к своей машине. Надо было посетить доктора Мунши и рассказать о случившемся.

Оставалось надеяться, что Ева образумится и появится за это время.

«Черт, слишком много думаю о Еве, – скривился Марк. – Ева. Ева. Ева. Ева».

Марк вошел в кабинет без стука, но доктор уже ждал его, постукивая карандашом по столу. Молча положив ежедневник доктору, Марк присел в кресло и уставился на книжные полки. Доктор Мунши так же молча взял его ежедневник и быстро проанализировал все страницы. Потом надел очки и достал свой дневник, поднеся карандаш, сказал:

– Что с настроением?

– Пятнадцатое, – ответил Марк.

– Вижу, – начал что-то записывать доктор, – поведение Евы тебя смутило.

– «Смутило» – слишком мягкое слово. Я не знаю, что и думать.

Доктор ничего не ответил, просто продолжал записывать. Марк посмотрел на телефон и потом вспомнил, что хотел узнать:

– Доктор Мунши, вы сказали, что знаете, что со мной, и знаете, как меня вылечить.

– Знаю, – монотонно ответил доктор, не отвлекаясь от записей.