Шанс для рода Шустовых. Том 3

Легко списать на нападение разбойников или еще что-то подобное.

И ведь понимал, что я могу пойти проверять препятствие закрывшись щитом. Знал, что против физического урона он слабоват, и таким образом думал разделаться со мной.

Дочерью он не рисковал. Кто же пустит девчонку проверять, что случилось в ночи на дороге.

Но продумать и доработать свое оружие он не смог или времени не хватило. Колья преодолели кокон, но потеряли энергию.

Я протянул руку и с усилием втащил одну из деревяшек внутрь кокона.

Самый кончик был обожжен и заострён, тут похоже, поработал Гончаров. Я отбросил деревяшку, и она упала к моим ногам, оставшись внутри кокона. Снимать защиту я пока не собирался.

Подошел к кучеру и осмотрел его. Убедился, что он мертв. Кое-как выдернул три кола, прошивших тело насквозь, засевших в древесине. Приподнял мужика и оттащил его на обочину дороги.

Там к нему подбежал второй возница и принялся осматривать. Пусть. Хоть под ногами мешаться не будет.

Я подошел к стволу дерева, где был очень ровный и аккуратный срез. Ни пила, ни тем более топор такого среза бы не оставили. Потрогал торец, он был влажный и холодный.

Черт! Ведь упади дерево позже, раздавило бы карету в два счета. А если бы еще добавились колья, то нам бы точно не жить. Вот только тогда пострадала бы и Настя. Видимо, Корсаков не желал убивать свою дочь. Для девушки это было хорошо, как и для меня.

Я был дико зол на Корсакова за то, что он убил еще одного моего человека. Зол на себя, что потерял бдительность, решив, что сейчас нам ничего не угрожает. Зол на императора, что тот устроил эту вечеринку.

Я вышел и встал перед мордами лошадей, лицом к преграждающему дорогу стволу. Поднял правую руку вверх, ладонью к небу. Представил, как собираю силу и превращаю её в тонкие желтые нити. Следуя моему движению и желанию, сотни светящихся, толщиной с паутинку, струн метнулись к стволу и опутали его сеткой.

Кулак сжался и в воздухе разлился высокий едва слышный звук. Словно кто-то задел натянутую струну. Я видел, как нити врезались в ствол. И зарычал, стиснув зубы.

В следующий миг дерево разлетелось в щепки, в труху, в крошки. На дороге осталась только большая гора опилок, словно тут кто-то поработал бензопилой.

Повернувшись, я попытался успокоить попятившихся было лошадей. Погладил животных по мордам.