Клятва верности

И в его неказистом томике на самом деле могут содержаться тайны, неведомые даже Верховному и его помощникам.

Риману нестерпимо захотелось взглянуть на страницы Тарманской книги хоть одним глазком. И он понимал, что посол догадывается об этом. Стараясь не подать вида в своей заинтересованности, Риман изобразил на лице скучающую мину.

– Что-то праздник становится пресным. Нужно пойти развеяться.

– Да, конечно, вам это возможно поможет разогнать тоску. К сожалению, мне такой вид развлечения не доступен в Тиррском королевстве, – с легкой печалью в голосе сказал Саркан.

– Приятно было пообщаться, – манеры Тарманского посла были безупречны.

– Взаимно, – сухо бросил Риман, поднимаясь из-за стола.

Разговор с Тарманцем вызвал в нем двойственные чувства. И он сам не мог понять что сильнее – раздражение или же любопытство.

Армат покинул свое место и устремился к пестрой стайке придворных дам, которые искренне обрадовались его обществу.

Вечер снова стал для демиурга теплым и приятным. Блистая среди знатнейших женщин Аркина не хуже столичного светского льва, он почти забыл о разговоре с мрачноватым Тарманцем.

И, скорее всего, забыл бы полностью, если бы, вернувшись за стол, не заметил отсутствие Саркана и наличие на столе небрежно брошенной книги.

– Вы не видели, куда делся мой сосед? – спросил Риман у Утарского торговца.

Но тот в ответ лишь флегматично пожал плечами. Торговец увлеченно весь вечер поглощал бессчетные изысканные яства, в изобилии присутствующие на столе. Общаться ему, как чужаку, было особенно не с кем.

И лучшего способа потратить время, кроме как насытить свою утробу, он не нашел.

Осмотревшись, Риман не нашел взглядом черных одеяний Тарманца. Судя по всему, тот покинул пиршественную залу. Возможно, посчитав выполненным свой долг официального лица.

Воровато оглянувшись, армат взял со стола забытую Сарканом книгу и незаметно сунул ее под свою мантию.

В любом случае можно будет сказать, что он собирался передать вещь ее хозяину. Обычный жест вежливости.

Заподозрить же армата в воровстве было бы кощунственно.

Саркан, стоящий в тени колонны в дальнем конце залы и скрытно наблюдавший за происходящим, хищно улыбнулся. Дело было сделано, и Тарманец с чувством выполненного долга покинул залу.

Остаток вечера Риман Обол провел, нетерпеливо ерзая на своем стуле, дожидаясь конца приема. Покинуть герцогский дворец без разрешения мастера Крона он не мог. Это было вопиющим нарушением всех норм и приличий.