Клятва верности

Вернувшись комнату, он с жадностью набросился на Тарманскую книгу. Ответ, найденный им на следующей же странице, поразил его своей небывалой простотой. Всего-то навсего, надо было обратить формулу на свое отражение в зеркале.

Риман поставил масляную лампу поближе к единственному в его комнате старинному витражу и с замиранием сердца произнес заклинание.

Увиденная картина не могла его не порадовать. Ровный яркий свет, исходящий от его ауры и ее размеры говорили о том, что он находится на первом уровне силы.

У Римана были все основания гордиться собой. Маги третьего уровня встречались один на пять тысяч обычных людей. Второго – на пятьдесят тысяч. Первого – один на полмиллиона. Высший уровень был крайне редок. И встречался реже, чем один человек на миллион. Точнее определить было нельзя. Но маги столь огромной силы появлялись в Тирре не в каждом поколении.

И без всяких сомнений Риман был выдающимся магом.

Воодушевленный и безмерно довольный армат, наконец-то, решил немного отдохнуть.

Время было уже далеко за полночь, и спать особенно не хотелось, но демиург заставил себя лечь в постель, памятуя о том, что понедельник, как известно, день тяжелый. И ему предстоит много работы. Усилием воли он заставил спрятать Тарманскую книгу обратно под подушку, отказавшись от дальнейшего ее изучения.

За несколько кварталов в особняке, который на протяжении последних двух сотен лет занимали Тарманские заложники, посол удовлетворенно оторвался от окуляров мудреного прибора, чьи смотровые трубы были направлены в сторону обители.

– Какой хороший, предсказуемый мальчик, – с интонацией удовлетворенности вслух произнес Саркан.

Следующий день принес Риману самое большое разочарование в его жизни. И положил начало цепочке событий, кардинально изменившей всю его судьбу.

Все случилось в общей трапезной за завтраком. Не особо таясь, Риман, сидевший за одни столом с Верховным и своим напарником-соперником, незаметно сплел изученную ночью Тарманскую формулу.

Он не боялся быть разоблаченным, поскольку формула требовала незримого минимума энергии, и поэтому чувствовал себя вольготно.

В следующую секунду после того, как он сотворил свое маленькое заклинание, одновременно произошли сразу две вещи. Первая – Риман, бросив исподлобья осторожный взгляд в сторону второго армата, выронил от неожиданности ложку. Столовый прибор оглушающее звонко стукнулся о тарелку, привлекая внимание сразу нескольких мастеров.