Легенда о чародее: Лазурный замок

Он постучался в дом человека, которого звали Рукич, и попросился на ночлег. Рукич впустил незнакомца, но принять гостя как подобает не смог, так как жил очень бедно. Ночью его дом загорелся, а незнакомца того, больше никто не видел.

– Пожар успели потушить, или дом прогорел совсем? – спросил Лешарп.

– Потушили, наверное, – неуверенно ответила она.

– Если бы успели потушить, то внутри должны были остаться тела.

Девушка пожала плечами и ответила:

– Про это в наших, историях не сказано. Ты что мне не веришь?

– Верю, – добродушно ответил Лешарп.

 – Только эта история ничего не доказывает. Одежду чародея мог надеть кто угодно, это просто дорогая ткань, которую можно купить. Дом мог загореться от чего угодно, и тот странник мог быть к этому не причастен. А если ты говоришь, что не знаешь, нашлись ли потом тела, то этот ночной гость мог сгореть вместе с хозяином.

– Ничего ты мне не веришь, – с обидой в голосе сказала она.

– Я верю в существовании этой истории, и в то, что такое могло быть, просто эта история мало что доказывает.

Может, есть другая?

– Есть, – тут же оживилась девушка. – Мне рассказал её мой отец.

– А ему её кто рассказал?

– Никто, он видел всё своими глазами.

– Эта история должна быть интереснее предыдущей, – не шутя заметил чародей.

– Он рассказывал, – начала она, – жил как-то в нашем поселении один старый и очень загадочный человек…

6. История, что рассказывал ей отец

«Загадочным он человеком был, удивительным.

Люди имени его не знали, а называли стариком-дровосеком, потому как в лес он часто бегал и с вязанкой возвращался. Вот только никто не верил, что он туда за дровами ходит, потому, как подолгу пропадал.

Уйдет, бывало, на три дня в лес, и не знает никто, где его носит. А он вернется с худой вязаночкой, которой дом то не протопишь, как следует, положит их рядом с лавкой у своей избы, да забудет. У него народ спрашивает, где он был, а он вязанку схватит в руки, потрясет, потрясет, бросит, да уйдет к себе, а про дрова и забудет.

И вряд ли кто-то обратил бы на него внимание, мало ли чудаков живет в Залесице, если бы не одна особенность. Таскалась с ним всюду девчонка-сиротка, трех лет от роду. Он сразу с ней в поселении появился. Откуда он приехал, кем был раньше и кто эта малютка рядом – никто не знал. Старик её дочкой называл, а про мамку её, никому, ничего не рассказывал, и на вопросы, про то, не отвечал.