Алхимия иллюзий

Именно по этой причине им пришлось переехать из столицы соседней области, где у Вики было все: друзья, родственники, любимая школа, любимые учителя и любимые места, – сюда, в этот город на большой реке.

И это за год с небольшим до выпускного!

– Поверь мне, это не совпадение, – услышала она тихий голос своего нового знакомого и подумала, что ослышалась. Она даже хотела спросить его, что он имеет в виду, но Виктор протянул ей два учебника, с которых бережно сдул пылинки, и сказал:

– Это ведь тоже твое…

Вика кивнула, поднялась на ноги и вдруг поняла, что не имеет ни малейшего понятия, куда ей идти.

– Извини, а ты не подскажешь, где сейчас занятия у десятого «Б»? – произнесла Вика, оглядываясь в поисках пенала – этот пенал, сделанный из кожи и расшитый разноцветным бисером, был подарком дяди Васи на ее день рождения.

За три недели до того, как дядя Вася погиб в нелепой автокатастрофе.

– Ты что-то ищешь? – спросил ее знакомец, и Вика ответила:

– Да, мой пенал… Он был тут…

Виктор наморщил лоб и, качнув головой, ответил:

– Наверное, он отлетел в сторону, и его просто кто-то прихватил. Нехорошо получается. Хочешь, я пройдусь по классам и спрошу, кто его взял?

Он взглянул на Вику своими арктически-ледяными глазами, и Вика поняла – он в самом деле это сделает, причем немедленно.

– Спасибо, не надо. Да и тебе наверняка не разрешат…

– Я и спрашивать не буду. Просто сделаю! Он ведь тебе дорог?

Вика кивнула, и Виктор ринулся куда-то в коридор с явным намерением пройтись по классам и найти того, кто стащил ее пенал, действительно красивый и, безусловно, притягательный, как из этого коридора навстречу Виктору шагнул абсолютно лысый приземистый мужчина в плохо сшитом костюме и нелепом горчичном галстуке.

– Это что за непорядок? – произнес он, кладя руку на плечо Виктору. – Ты куда это собрался?

Вика заметила, как Виктор вздрогнул, а на его лице застыло странное выражение, причем до такой степени странное, что ей сделалось не по себе. Однако это выражение столь же быстро улетучилось, как и возникло, и Виктор тихо произнес:

– Мне очень надо. Уберите руку, пожалуйста. Я не люблю, когда до меня дотрагиваются.