Алхимия иллюзий

Теперь она была уверена, что Виктор производил с ним мерзкие манипуляции. Она ведь застукала его за постыдными делишками в больнице, однако упорно не хотела видеть правды.

– Отец с ним и поехал на консультацию в наш старый город, к одному психиатру на пенсии, который наблюдает Витю с самого детства, – со вздохом проговорила мама Виктора. – Мы знаем, что надо что-то делать, но как бы на нашем месте поступили вы?

Этого Вика не знала, но и думать об этом не желала. Скупо попрощавшись, она покинула коммунальную квартиру, хотя мама Виктора явно хотела излить ей душу и настойчиво предлагала продолжить чаепитие.

Нет, никакого чаепития, никаких овсяных печений в этом доме! Родители, судя по всему, у Титова хорошие и, главное, здоровые, что не отменяло того факта, что он сам…

Был психом! Шизоидом, как говорил Игорь. Сумасшедшим пареньком.

Коря себя за то, что употребляет, хотя бы мысленно, подобные нехорошие слова, Вика вывернула за угол – и увидела кофейного цвета «Жигули», припаркованные около соседнего дома, из машины с крайне недовольным видом выбирался Виктор.

На водительском сиденье находился тот самый усатый статный мужчина, которого Вика видела до этого на фотографии, – Титов-старший, не производивший впечатления запойного алкаша и, несомненно, имевший две ноги.

Виктор замер, уставившись на девушку: он явно не ожидал увидеть ее здесь. Его глаза сверкнули, на лице застыло выражение ужаса. Затем он бросился к Вике, но она бегом понеслась прочь к трамвайной остановке.

Как назло, трамвая не было, поэтому Виктор быстро настиг ее на остановке.

Вика, не желая с ним общаться, зашагала вдоль путей в нужном ей направлении.

– Вика, подожди! Что наговорила тебе эта стерва?

Обернувшись, Вика отчеканила:

– Ты имеешь в виду твою милую и добрую маму? Кстати, я ведь исходила из того, что она давно умерла. Собственно, почему? Потому что ты мне об этом твердил!

Затем, поведя плечом и не дожидаясь ответа, она снова отправилась в путь. Но Виктор от нее не отставал.

– Ну, она умерла для меня в переносном смысле. Она ужасная, злая женщина… Она испортила мне всю жизнь… Она…

Виктор начал плакать, однако Вика, раньше отреагировавшая бы на это с пониманием и жалостью, процедила:

– Не паясничай! И чем же портила тебе жизнь эта ужасная, злая женщина? Вкусным чаем с овсяными печеньями?

Виктор, продолжая скулить, следовал по пятам за ней.

– Хорошо, допустим, твоя мама подлинная ведьма и только выглядит как ангел.