Бизнес-ланч у Минотавра

– И вообще, если ты думаешь, что Миша мог бы назвать меня так, то это значило бы…

– Как ты сама его только что назвала? – прервала ее Лера, и Лариска заявила:

– Как-как? Михаил Михайлович! Так вот, если ты считаешь, что Михаил Михайлович мог бы назвать меня так…

Нет, она только что назвала отца Мишей и еще имеет наглость отрицать это!

Лера прервала поток красноречия подруги:

– Извини, у меня что-то голова разболелась. Кстати, не можешь ли свой список занести? Я хочу его просмотреть, обмозговать.

Ну, ты бабушке отдашь, потому что со мной тебе лучше не общаться, я ведь заразная…

На самом деле Лера хотела, наплевав на болезнь, вызвать Лариску на откровенность. Та что-то от нее скрывала, как, впрочем, скрывал и отец.

Ничего не подозревавшая подруга прибежала час спустя, и, когда раздался звонок в дверь и бабушка пошла открывать, Лера, уже заготовившая несколько словесных ловушек для Лариски, тоже двинулась к двери.

– Привет! – произнесла подруга, вваливаясь в их квартиру.

 – Ух, ну и жара, и как тебя заболеть угораздило! Кстати, платье-то для выпускного готово? Валерия Афанасьевна, а компотика у вас не найдется, а то в горле пересохло?

Лариска была в своем амплуа: болтливая, навязчивая, вездесущая.

Все домашние заготовки вылетели у Леры из головы, потому что ее взгляд приковала изящная вещица, висевшая у Лариски на шее.

Это было золотое сердце с тремя камешками-звездочками красного, зеленого и синего цвета на золотой же цепочке.

* * *

Бабушка хоть и старалась выставить Лариску прочь, но не вышло, и они отправились на кухню «пить компотик». Лера же дернула дверь в родительскую спальню и, чувствуя себя сомнамбулой, отправилась к комоду, выдвинула верхний ящик и запустила в него руку.

Никакой коробочки, в который находился кулон, что украшал теперь шею Лариски, там не было.

Кулон, который, как она была уверена, отец приготовил в качестве подарка для нее, своей дочери. И который он прятал в ящике с нижним бельем покойной жены.

На автопилоте Лера отправилась на кухню и, прислонившись к косяку, наблюдала за тем, как Лариска просвещает о чем-то бабушку. Слова подруги слились в ушах Леры в какофоническую кашу.

Подруги?

– А откуда у тебя кулон? – произнесла Лера, точнее, выдавила из себя, потому что горло болело неимоверно, и Лариска вдруг, замолчав на полуслове, уставилась на нее, и Лера поняла, что та испугалась.