Бизнес-ланч у Минотавра

Буквально втащив оторопевшую Леру в коридор, он не терпящим возражений голосом произнес:

– Ты считаешь это нормальным? Ты где была?

И запер на два поворота за ней входную дверь.

Лера, не узнавая отца, от которого, как ей показалось, разило спиртным, хотя он практически никогда не выпивал и уж точно никогда не напивался, прошептала в ответ:

– Мне нужно было подышать свежим воздухом. Но, папа, лучше ты скажи: где был ты?

Отец, уставившись на нее стеклянным взором, отчеканил:

– И почему это я должен говорить тебе? Ну, живо в свою комнату! Ты болеешь, а шастаешь по улицам в пижаме и халате! Стыд и срам!

Отец вел себя как типичный рассерженный родитель, и это при том, что он сам заявился домой весь залитый кровью.

– Папа, нам надо поговорить! Точнее, мы уже начали разговор, но ты потом… сбежал. Кстати, что ты сделал с полотенцами?

Реакция отца была потрясающая:

– С какими полотенцами, Лера?

Девушка, протиснувшись мимо него, заглянула в комнату отца – и заметила, что ни окровавленного пиджака, ни шарфика там уже не было.

– Папа, что ты сделал с вещами? – продолжала девушка, а отец, словно играя роль в пьесе театра абсурда, ответил:

– Не понимаю, что ты имеешь в виду. С какими такими вещами?

На мгновение Лера вдруг подумала, что все это могло оказаться дурным сном и плодом ее воображения, но тут она заметила плохо затертые кровавые разводы на полу в ванной и стоявшее рядом ведро и свешивавшуюся из него тряпку.

Отец спешно затирал все следы.

– Ты все уничтожил? – произнесла Лера, а Михаил Михайлович, указывая на дверь ее комнаты, заявил:

– Марш в кровать! Ты больна, и сама не знаешь, что несешь.

Человек, который дышал ей в лицо алкогольными парами, был так не похож на ее отца. Это был совершенно чужой субъект.

А что, если она и не знала своего отца все это время? Что, если…

Если он в самом деле имел отношение ко всем этим убийствам?

– Папа, я хочу знать.

Она не знала, как сформулировать вопрос, а отец, на чьем лице отразился страх, заявил:

– И никаких вопросов! Марш в кровать, я сказал!

Он буквально втолкнул ее в комнату, а когда дверь за ней закрылась, Лера прошептала:

– Папа, ты ли это? Ты же обещал, что мы поговорим! О Лариске… И о другом… О том, что я видела…

Отец из коридора ответил:

– Тут не о чем говорить.